15 рядовое воскресенье (C)


Чтение книги Второзакония 30, 10-14

Моисей сказал народу: Будешь слушать гласа Господа, Бога твоего, соблюдая заповеди Его и постановления Его, написанные в сей книге закона, и обратишься к Господу, Богу твоему, всем сердцем твоим и всею душою твоею. Ибо заповедь сия, которую я заповедую тебе сегодня, не недоступна для тебя и не далека. Она не на небе, чтобы можно было говорить: «кто взошёл бы для нас на небо, и принёс бы её нам, и дал бы нам услышать её, и мы исполнили бы её?» и не за морем она, чтобы можно было говорить: «кто сходил бы для нас за море, и принёс бы её нам, и дал бы нам услышать её, и мы исполнили бы её?» но весьма близко к тебе слово сие; оно в устах твоих и в сердце твоём, чтобы исполнять его.

ОТВЕТНЫЙ ПСАЛОМ Пс 69 Припев: Жаждущие Бога в Нём сердце успокоят.

Чтение Послания святого Апостола Павла к Колоссянам 1, 15-20

Иисус Христос есть образ Бога невидимого, рождённый прежде всякой твари. Ибо Им создано всё, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, — и всё Им и для Него создано. И Он есть прежде всего, и всё Им стоит. И Он есть глава тела Церкви; Он — начаток, первенец из мёртвых, дабы иметь Ему во всём первенство, ибо благоугодно было Отцу, чтобы в Нём обитала всякая полнота, и чтобы посредством Его примирить с Собою всё, умиротворив через Него, Кровию креста Его, и земное и небесное.

+ Чтение святого Евангелия от Луки 10, 25-37

В то время: Один законник встал, и, искушая Иисуса, сказал: Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Он же сказал ему: в законе что написано? как читаешь? Он сказал в ответ: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя». Иисус сказал ему: правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить. Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближний? На это сказал Иисус: некоторый человек шёл из Иерусалима в Иерихон, и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его, и ушли, оставив его едва живым. По случаю один священник шёл тою дорогою, и, увидев его, прошёл мимо. Также и левит, быв на том месте, подошёл, посмотрел, и прошёл мимо. Самарянин же некто, проезжая, нашёл на него и, увидев его, сжалился. И, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привёз его в гостиницу, и позаботился о нём. А на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: «позаботься о нём; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе». Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам? Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же.

 

Мы – ближние, ибо к нам близок Бог

 

 

Как известно, фарисейское законничество преумножало число обязательных к исполнению правил, полагая при этом их строгое и неукоснительное соблюдение за истинное богопочитание. Когда же преумножаются правила, неизбежно происходят между ними столкновения, и тогда становится необходимо выявить критерии для определения первоочерёдности. Итак, обычно выходит, что мнения о надлежащей иерархии между правилами множатся, и, как следствие, возникают различные спорящие между собой школы. Вопрос, который задал фарисей Иисусу, «искушая Его», имеет все признаки одного из таких спорных моментов: им движет желание проверить, какой раввинской школы придерживался Христос, чтобы потом уже судить о его ортодоксальности. Конечно же, с точки зрения упомянутого фарисея.

Однако Иисус не просто раввин, а мнений школ Он не разделяет. Христос пришёл исполнить Закон, придать ему совершенство. Сообразно с Его ответом, состоящем, в данном случае, в том, чтобы столкнуть фарисея лицом к лицу с основными истинами Священного Писания, сие означает очистить Закон от непролазных дебрей обрядовых предписаний по самым сторонним вопросам, дабы направиться к самому его сердцу: любви к Богу – «всем сердцем и всею душою, и всей крепостию твоею и всем разумением твоим» – и к ближнему – «как себя самого». Отвечая на фарисеев вопрос – «на засыпку» в некоторой мере – Иисус пользуется случаем, чтобы открыть нам новый Закон Евангелия, Закон любви и благодати, что ведёт Закон Моисеев к совершенству. Однако, могли бы мы спросить, где же новизна, если в ответе мы находим лишь две цитаты из Ветхого Завета? Речь идёт о Втор 6, 4-9, в том, что относится к любви к Богу, и о Лев 19, 18 для любви к ближнему. Разве Иисус только лишь избавляет Синайский закон от фарисейских законоведческих дебрей? Или же есть в словах Его настоящая новизна?

Чтобы прояснить сие, нам нужно внять притче о добром самарянине, которой Иисус отвечает на второй вопрос фарисея: «Кто мой ближний?» Собеседник Иисуса, кажется, не испытывает сомнений в том, что́ относится к любви Божией, но не так ясно себе представляет, кого́ охватывает обязательство любви ко всем прочим, то есть, кто́ такой этот наш ближний, которому мы обязаны любовью. Если станем придерживаться Закона Моисеева, овеществлённого в Десятисловии, ближние суть лишь родственники, ведь только по отношению к ним существует утверждение долга творить добро. Так следует понимать четвёртую заповедь – единственную со второй скрижали, что наказывает действовать положительно по отношению к собственным родителям и, в широком смысле, к остальной части родственников, куда, с небольшой натяжкой, можно включить также и земляков и соотечественников. В том же, что относится ко всем прочим, более дальним, нам нужно лишь воздерживаться от причинения зла: таково отрицательное содержание остальных шести заповедей. То есть, достаточно требования уважения. Однако в своём ответе фарисею Иисус приводит как пример истинного поведения с ближним – то есть, с «ближайшим», близким – того, кто был для иудеев прообразом странного, чужого, еретика и врага, наиотдалённейшего, заслуживающего лишь ненависти и презрения: самарянина. Таким парадоксальным, вызывающим способом Иисус расширяет круг ближних, родных и братьев, к кому и направлена четвёртая заповедь, вписывая в него всех людей без исключения, упраздняя всякую национальную, расовую или даже религиозную границу. Всякий человек – ближний, когда речь идёт о помощи оказанной и получаемой, благе творимом и испытываемом, о том, чтобы любить и быть любимым. Ведь воистину нужда и страдания, так же как и истинное сострадание, не разумеют границ, рас или конфессий. Иисус притчей о добром самарянине приблизил нас к каждому. Он приглашает нас преодолеть всякое отчуждение, всякий повод (национальный, расовый или религиозный) устраниться от милосердия.

Тем не менее, мы не должны думать, будто своим ответом Христос говорит только о второй части главной заповеди, оставив нетронутой относящееся к Богу. В действительности же, рассказывая нам притчу о добром самарянине, Иисус сообщает нам новый образ Бога. Если всякий человек – мой брат и, таким образом, возможный носитель деятельной любви, выражающейся в помощи и солидарности, то это оттого, что Бог есть Отец всем без исключения, мы же все тогда – братья и одна семья. Только в свете Бога Отца небесного, заставляющего солнце восходить над добрыми и злыми, дождь – идти над праведными и неправедными, можно понять заповедь всеобщей любви, включающей даже врагов (ср. Мф 5, 44-45), которая, как вытекает из слов Иисуса, не состоит в благожелательном чувстве симпатии (которого может и не вовсе не возникнуть), а в плодотворной воле творить добро.

Отцовство Бога, делающее всех людей ближними и братьями, не просто метафора, говорящая, что Он – начало, из которого происходит всё. Его отцовство выражает сущностное и внутреннее отношение, предваряющее сотворение вещей и людей: Он – Отец Сына Единородного, и оба они – едины между собой Духом Любви. Такое отцовство Бога стало близким и ближним в Воплощении Сына. Бог не далеко от нас. Уже Израиль предчувствовал эту близость Бога: глас Господень, его слово и заповедь не в небе и не за морем, а весьма близко к тебе, в устах твоих и сердце твоём (ср. Втор 30, 10-14; Рм 10, 6-8). Это Слово есть Сам Иисус Христос, «Бог-с-нами», кой в Воплощении Своём стал видимым образом Бога невидимого и примирил с собой всё, и земное, и небесное, установив мир Кровью креста Своего (Кол 1, 20). Он сам в своём лице есть совершенство и исполнение древнего Закона. Во Христе Бог приблизился к нам, стал ближним и братом нашим, и в нём обратил нас всех в ближних и братьев.

Во Христе мы понимаем, что нет никакого противоречия между любовью к Богу и любовью к ближнему, но что оба предписания суть измерения одной единственной заповеди. Когда мы приближаемся к прочим, становясь их ближними, предлагая им нашу помощь и творя добро, мы обращаемся с ними как с братьями, тем самым исповедуя, сознательно или неосознанно, что Бог нам Отец. Мы делаем ближним Бога, сущего любовью, поелику воплощаем и делаем видимой саму любовь. Но сие движение возможно потому лишь, что сам Бог уже приблизился к нам в Иисусе Христе, явив нам в Нём свой отчий лик.

Итак, путь во святилище, сиречь, истинный культ Божий, не прямой путь священника или левита, которые, чтобы прийти вовремя в храм, «дают крюк» и избегают встречи с нуждающимся. Напротив, такой крюк заботливого внимания к страждущему позволяет «срезать по прямой», ведя к истинному Богу – Отцу Иисуса Христа и Отцу нашему.

Русский перевод: Денис Малов cmf

Responder

Introduce tus datos o haz clic en un icono para iniciar sesión:

Logo de WordPress.com

Estás comentando usando tu cuenta de WordPress.com. Cerrar sesión /  Cambiar )

Google photo

Estás comentando usando tu cuenta de Google. Cerrar sesión /  Cambiar )

Imagen de Twitter

Estás comentando usando tu cuenta de Twitter. Cerrar sesión /  Cambiar )

Foto de Facebook

Estás comentando usando tu cuenta de Facebook. Cerrar sesión /  Cambiar )

Conectando a %s


A %d blogueros les gusta esto: