Archive for 31 agosto 2019

22 рядовое воскресенье C

agosto 31, 2019

Чтение книги Премудрости Иисуса, сына Сирахова 3, 17-18. 20. 28-29

Сын мой! веди дела твои с кротостью, и будешь любим богоугодным человеком. Сколько ты велик, столько смиряйся, и найдёшь благодать у Господа. Ибо велико могущество Господа, и Он смиренными прославляется. Испытания не служат врачевством для гордого, потому что злое растение укоренилось в нём. Сердце разумного обдумает притчу, и внимательное ухо есть желание мудрого.

ОТВЕТНЫЙ ПСАЛОМ Пс 68 Припев: Бога прославляйте, Он защитник бедных. 

Чтение Послания к Евреям 12, 18-19. 22-24a

Братья: Вы приступили не к горе, осязаемой и пылающей огнём, не ко тьме и мраку и буре, не к трубному звуку и гласу глаголов, который слышавшие просили, чтобы к ним более не было продолжаемо слово. Но вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства, и к ходатаю нового завета Иисусу.

+ Чтение святого Евангелия от Луки 14, 1. 7-14

В то время: Случилось Иисусу в субботу прийти в дом одного из начальников фарисейских вкусить хлеба; и они наблюдали за Ним. Замечая же, как званые выбирали первые места, сказал им притчу: когда ты будешь позван кем на брак, не садись на первое место, чтобы не случился кто из званых им почётнее тебя, и звавший тебя и его, подойдя, не сказал бы тебе: «уступи ему место»; и тогда со стыдом должен будешь занять последнее место. Но, когда зван будешь, придя, садись на последнее место, чтобы звавший тебя, подойдя, сказал: «друг! пересядь выше»; тогда будет тебе честь перед сидящими с тобою. Ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет; а унижающий себя возвысится. Сказал же и позвавшему Его: когда делаешь обед или ужин, не зови друзей твоих, ни братьев твоих, ни родственников твоих, ни соседей богатых, чтобы и они тебя когда не позвали, и не получил ты воздаяния. Но, когда делаешь пир, зови нищих, увечных, хромых, слепых: и блажен будешь, что они не могут воздать тебе; ибо воздастся тебе в воскресение праведных.

 

Унизиться, чтобы быть возвышенным

Сегодняшнее Евангелие можно было бы озаглавить «Похвала скромности», что некоторые недоброжелатели могли бы понять как «Похвалу унижению», или, доводя до крайности, «Похвалу самоуничижению». Такие восхваления не пользуются, конечно же, доброй славой в современном мире (а на самом деле, немного утрируя, в любую эпоху и в любой культуре мира: времена меняются меньше, чем кажется). Потому что преобладающие ценности в этом мире, сегодня и всегда, это те, что подчёркивают личный успех, самооценку, самоутверждение, общественное признание. Конечно же, сегодняшнее Евангелие добавило бы сочных доводов тому великому поносителю христианства и пророку современности и постмодернизма, каким был (и продолжает быть) Фридрих Ницше. Он обвинял нас, христиан, в защите ценностей для людей слабых, обабившихся (возможно, в наше время, по очевидным причинам, он воздержался бы от использования этого прилагательного), свойственных стадной морали, а именно: смирение, самоотречение, сострадание, любовь к слабым.

Почему мы должны унижать себя самих? Почему бы не быть у нас праву, даже долгу, утверждаться, укреплять самооценку, искать успеха в этой жизни, подверженной уже самой по себе стольким ограничениям, стольким поражениям? Разве не правда, что в христианстве под обликом любви и прощения в глубинной своей сути скрывается враг жизни, враг настоящего и конкретного, защитник противного человеку умонастроения?

Естественно, опрометчивое прочтение, направляемое предрассудками, не помогает понять всей полноты и глубины слов Христа. Потому что Иисус скорее призывает нас быть как личности настоящими. Быть настоящим есть не что иное, как быть по-настоящему самим собой, не только по сравнению и по виду. Это призыв, отвечающий в глубине своей на то же желание самоутверждения и самооценки, разве только с серьёзностью обращая наше внимание на ложные пути их достичь. Нужно признать, что если мы нуждаемся в самооценке и самоутверждении, и в определённом их подтверждении через общественное признание, это, как сразу же видно, потому, что мы довольно бедны и ограничены (в противном случае, такие потребности были бы для нас излишни). И ложный способ преодолеть нашу ограниченность – это важничать, не обладая, на самом деле, какой-либо важностью. Например, занимать первые места, искать любой ценой рукоплесканий общества, облекаться заслугами скорее воображаемыми, нежели настоящими, выдавать себя, в конце концов, за тех, кем мы в действительности не являемся. Это путь кажущейся наружности, единственно лишь облачающий нашу собственную наготу и скрывающий нашу голую правду: в первую очередь, от нас самих, а потом – и перед другими. Иисус, глядя на такую ярмарку тщеславия, воспользовавшись тем, что Его пригласили на пир, не упускает возможности увещать нас не обманывать себя самих.

Чтобы достичь истины нашей жизни, нам нужно отвергнуть эти ложные наружности, эти формы утверждения, являющиеся только личиной, но не итогом настоящего внутреннего роста. Через наружности человек лишь пухнет, слепнет и, хоть и остаётся доволен собой, именно что остаётся – то есть, застаивается, не растёт, не становится тем, кем должен быть. Чтобы был личностный рост, нужно начать с признания собственной малости, собственных пределов (физических, психологических, интеллектуальных, нравственных – одним словом, личностных). Лишь исходя из такого смиренного признания возможно начать работу – терпеливую, медленную, трудную, но истинную и неподдельную – достижения зрелости, преодоления, самореализации. Приведём простой пример. Купивший университетский диплом может притворяться, будто у него есть уровень, которого на самом деле у него нет, как бы он ни был признан на бумаге; напротив, начинающий смиренно признавать своё невежество (в какой бы ни было области), становясь на путь терпеливого учения, в конце концов, получит диплом собственными заслугами – диплом, который будет на самом деле отображать его знания. С другой стороны, поскольку то, чего человек не знает, с лихвой превосходит всё, что он может когда-либо узнать, смирение – это душевный настрой настоящего мудреца, всегда открытого к обретению новых знаний. Что сказано нами о знании, то можно без труда применить и к любой другой области нашей жизни: имущественным отношениям или жизни профессиональной, семейной, нравственной и религиозной.

Иисус призывает нас к смирению и даже к самоуничижению (избегать первых мест, то есть, чисто внешнего, но незаслуженного признания) – но чтобы быть возвышены. Иисус, христианство и Церковь не требуют от нас унижаться, чтобы остаться навечно простёртыми ниц; напротив, речь идёт о первоначальном и весьма реалистичном признании, чтобы стать способными расти и достичь таким образом собственной полноты – той полноты, что не основана ни на сопоставлении себя с другими, ни на простых, только создающих впечатление внешних знаках и общественном признании, но на истине себя самого. Если она признана обществом, мы можем быть за то благодарны, но ни в коем случае мы не должны оценивать себя (как нас самих, так и других) в зависимости от этого признания. Иногда быть верным собственной совести и творить благо требует уплаты своей цены – быть отвержены людьми, в окружении которых мы живём. Поэтому Иисус, продолжая свой призыв к неподдельности, предлагает нам творить благо из любви к самому благу, то есть, по убеждению, а не по расчёту, как и нужно понимать предложение приглашать на пир не тех, кто может отплатить нам за услугу, а тех, кто как раз не сможет этого сделать. Всё это означает, что возвышение, к которому мы стремимся, не обусловлено общественными условностями. Будучи учениками Христа, мы стремимся быть возвышены, то есть, подняться, но на высоту, бесконечно превосходящую человеческие возможности. Вот что столь красочно выражает второе чтение: «Вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства, и к ходатаю нового завета Иисусу».

Недосягаемость такой возвышенности говорит нам, что это дар, что его можно достичь лишь по благодати. Бог хочет не только поднять нас, но и поднять на такую даже высоту, которая находится превыше наших сил. На самом деле, этот безвозмездный дар открывает нам глаза к пониманию завершительного, важнейшего аспекта этой динамики унижения и возвышения. Когда, начиная с нашей признанной нищеты, мы растём и достигаем нашей собственной реализации, мы обнаруживаем, что наши победы – не только лишь наша заслуга, что вместе с тем мы в долгу перед столькими людьми. Возвышение, о котором мы ведём речь, то, что поистине человечно, избегает, таким образом, опасности горделиво возомнить себя исключительным творцом собственной жизни. Это не так: как бы мы далеко мы ни ушли (в знании, в навыке, в добродетели…), мы всегда должны будем признать, что многим мы обязаны столь многим людям, помогшим нам на пути, тоже ставшим орудием Божией благодати: истинное возвышение, к которому нас призывает Бог посредством Иисуса Христа, преисполнено благодарности. И по той же причине, оно открывает нас смирению склониться пред другими, чтобы помочь и им, чтобы и они могли стать на ноги, если они простёрты на земле, или развиваться и расти, если они просто находятся в пути. Возвышающее нас смирение мы обнаруживаем, в конце концов, в унижении Креста, на котором Иисус отдал жизнь, чтобы поднять нас всех из наихудшего унижения и согбенности – греха и смерти. И сию-то динамику унижения и возвышения мы можем осуществить и в нашей повседневной жизни, усваивая дух Христов, дух щедрой самоотверженности ради братьев наших, которым мы уступаем с радостью первые места, которым мы свободно становимся служителями. Как Мария: «Вот я, раба Господня» (Лк 1, 38), как и Сам Христос Иисус: «Я посреди вас как служащий» (Лк 22, 27).

 

Перевод: Денис Малов cmf

Domingo 22 del tiempo ordinario (C)

agosto 29, 2019

Lectura del libro del Eclesiástico 3,17-18.20.28-29 Hazte pequeño y alcanzarás el favor de Dios

Hijo mío, en tus asuntos procede con humildad y te querrán más que al hombre generoso. Hazte pequeño en las grandezas humanas, y alcanzarás el favor de Dios; porque es grande la misericordia de Dios, y revela sus secretos a los humildes. No corras a curar la herida del cínico, pues no tiene cura, es brote de mala planta. El sabio aprecia las sentencias de los sabios, el oído atento a la sabiduría se alegrará.

Salmo 67,4-5ac.6-7ab.10-11 R/. Preparaste, oh Dios, casa para los pobres

Lectura de la carta a los Hebreos 12,18-19.22-24 Os habéis acercado al Monte Sión, ciudad del Dios vivo

Vosotros no os habéis acercado a un monte tangible, a un fuego encendido, a densos nubarrones, a la tormenta, al sonido de la trompeta; ni habéis oído aquella voz que el pueblo, al oírla, pidió que no les siguiera hablando. Vosotros os habéis acercado al monte de Sión, ciudad del Dios vivo, Jerusalén del cielo, a millares de ángeles en fiesta, a la asamblea de los primogénitos inscritos en el cielo, a Dios, juez de todos, a las almas de los justos que han llegado a su destino y al Mediador de la nueva alianza, Jesús.

Lectura del santo evangelio según san Lucas 14,1.7-14 El que se enaltece será humillado, y el que se humilla será enaltecido

Un sábado, entró Jesús en casa de uno de los principales fariseos para comer, y ellos le estaban espiando. Notando que los convidados escogían los primeros puestos, les propuso esta parábola: «Cuando te conviden a una boda, no te sientes en el puesto principal, no sea que hayan convidado a otro de más categoría que tú; y vendrá el que os convidó a ti y al otro y te dirá: “Cédele el puesto a éste.” Entonces, avergonzado, irás a ocupar el último puesto. Al revés, cuando te conviden, vete a sentarte en el último puesto, para que, cuando venga el que te convidó, te diga: “Amigo, sube más arriba.” Entonces quedarás muy bien ante todos los comensales. Porque todo el que se enaltece será humillado, y el que se humilla será enaltecido.» Y dijo al que lo había invitado: «Cuando des una comida o una cena, no invites a tus amigos, ni a tus hermanos, ni a tus parientes, ni a los vecinos ricos; porque corresponderán invitándote, y quedarás pagado. Cuando des un banquete, invita a pobres, lisiados, cojos y ciegos; dichoso tú, porque no pueden pagarte; te pagarán cuando resuciten los justos.»

 

Humillarse para ser enaltecido

 El Evangelio de hoy podría titularse “Elogio de la humildad”, que algunos malintencionados entenderían como un “elogio de la humillación”, o, llevando la cosa a su extremo, “Elogio de la auto-humillación”. Estos elogios no tienen, desde luego, buena prensa en el mundo de hoy (en realidad, apurando un poco, en el mundo de cualquier época y cultura: los tiempos cambian menos de lo que parece). Porque los valores prevalecientes de este mundo, de hoy y de siempre, son los que subrayan el éxito personal, la autoestima, la afirmación de sí, el reconocimiento social. Desde luego, el evangelio de hoy daría jugosos argumentos a ese gran detractor del cristianismo, y profeta de los tiempos modernos y posmodernos, que fue (es y sigue siendo) Federico Nietzsche. Nos acusaba a los cristianos de defender valores de débiles, afeminados (tal vez en nuestros días, por motivos obvios, se abstendría de usar este adjetivo), propios de una moral de rebaño: precisamente la humildad, la negación de sí, la compasión, el amor por los débiles.

¿Por qué tenemos que humillarnos a nosotros mismos? ¿Por qué no tenemos el derecho, incluso el deber de afirmarnos, fomentar la autoestima, buscar el éxito en esta vida, sometida ya de por sí a tantas limitaciones, a tantas derrotas? ¿No será verdad que el cristianismo, bajo capa de amor y perdón, es en el fondo enemigo de la vida, enemigo del hombre real y concreto, defensor de actitudes antihumanas?

Naturalmente, las lecturas precipitadas y guiadas por prejuicios no ayudan a entender en plenitud y en profundidad las palabras de Jesús. Porque Jesús, más bien, está llamándonos a la autenticidad personal. Y ser auténtico no es otra cosa que ser uno mismo de verdad y no sólo por comparación y en apariencia. Es una llamada que responde, en el fondo, al mismo deseo de autoafirmación y autoestima, solo que advirtiéndonos con seriedad sobre los falsos caminos para alcanzar aquellas. Tenemos que reconocer que, si estamos necesitados de autoestima y autoafirmación, y de una cierta confirmación de ellas por la vía del reconocimiento social, es porque, de entrada, somos bastante pobres y limitados (de otro modo, nos sobrarían aquellas necesidades). Y un falso camino para superar nuestra limitación es simular una importancia que, realmente, no tenemos. Por ejemplo, ocupar los primeros puestos, buscar a cualquier precio el aplauso social, revestirnos de méritos más imaginarios que reales, dárnoslas, en definitiva, de lo que realmente no somos. Es la vía de la apariencia externa, que lo único que hace es revestir nuestra propia desnudez y ocultar nuestra pobre verdad, en primer lugar, ante nosotros mismos, y después, también, ante los demás. Jesús, viendo esa feria de las vanidades, a propósito de un banquete al que había sido invitado, aprovecha para exhortarnos a no engañarnos a nosotros mismos.

Para alcanzar la verdad de nuestra vida tenemos que renunciar a esas falsas apariencias, a esas formas de afirmación que son sólo fachada, y no resultado de un auténtico crecimiento interior. Por la vía de las apariencias uno se hincha, se ciega y se queda tan contento, pero, precisamente, se queda, es decir, se estanca, no crece, no llega a ser el que tiene que ser. Para que se dé este crecimiento personal hay que empezar por reconocer la propia pequeñez, los propios límites (físicos, psicológicos, intelectuales, morales, personales, en suma). Sólo desde la humildad de este reconocimiento es posible comenzar el trabajo paciente, lento, difícil, pero auténtico y verdadero, de la maduración y el crecimiento, de la superación, de la propia realización. Por poner un ejemplo sencillo, una persona que compra un título universitario puede aparentar un nivel que, realmente, no tiene, por más que sobre el papel se le reconozca. En cambio, el que empieza asumiendo humildemente su ignorancia (en el campo que sea) y se pone en la senda del aprendizaje paciente, llegará a conseguir ese título por méritos propios, un título que reflejará realmente sus conocimientos. Por otro lado, como lo que uno no sabe siempre supera con creces todo lo que puede llegar a saber, la humildad es la verdadera actitud del sabio, que siempre está abierto a adquirir nuevos conocimientos. Y lo que decimos del conocimiento podemos aplicarlo sin esfuerzo a cualquier otro campo de nuestra vida: las posesiones, la vida profesional, familiar, moral y religiosa.

Jesús nos llama a la humildad e, incluso, a la humillación de sí (rehuir los primeros puestos, esto es, el reconocimiento aparente e inmerecido), pero para ser enaltecido. Jesús, el cristianismo y la Iglesia no nos exigen que nos humillemos para permanecer en la postración permanente; al contrario, se trata de un reconocimiento inicial y bien realista para poder crecer y alcanzar así la propia plenitud. Una plenitud que no está basada en la comparación con los otros, en la mera apariencia de los signos externos y el reconocimiento social, sino en la propia verdad. Si esta es reconocida socialmente, podremos estar agradecidos por ello, pero en ningún caso debemos valorarnos (a nosotros y a los demás) sólo en función de ese reconocimiento. A veces ser fieles a la propia conciencia, y hacer el bien, exigen el precio del rechazo del entorno en el que vivimos. Por eso Jesús, continuando con esa llamada a la autenticidad, nos sugiere hacer el bien por amor del bien mismo, esto es, por convicción y no por cálculo, que es como hay que entender su sugerencia de invitar no a los que pueden devolvernos el favor, sino a los que, justamente, no pueden hacerlo. Y todo esto significa que el enaltecimiento al que aspiramos no está condicionado por las convenciones sociales. Siendo discípulos de Cristo, aspiramos a ser enaltecidos, esto es, a elevarnos, pero a una altura que está infinitamente por encima de las posibilidades humanas. Es lo que expresa tan bellamente la segunda lectura: “Vosotros os habéis acercado al monte de Sión, ciudad del Dios vivo, Jerusalén del cielo, a millares de ángeles en fiesta, a la asamblea de los primogénitos inscritos en el cielo, a Dios, juez de todos, a las almas de los justos que han llegado a su destino y al Mediador de la nueva alianza, Jesús”.

La sublimidad de este enaltecimiento nos dice que se trata de un don y que sólo puede alcanzarse como una gracia. Dios no quiere solo levantarnos, sino hacerlo incluso a una altura que está muy por encima de nuestras fuerzas. De hecho, este don gratuito nos abre los ojos para comprender un último y esencial aspecto de esta dinámica de humillación y enaltecimiento. Cuando, a partir de nuestra pobreza reconocida, vamos creciendo y alcanzando nuestra propia realización, descubrimos que nuestras conquistas no son un mérito exclusivamente nuestro, sino que, al mismo tiempo, estamos en deuda con muchísimas personas. El enaltecimiento de que hablamos, el verdaderamente humano, evita así el peligro del orgullo de creerse autor exclusivo de la propia vida. No es así: por mucho que hayamos progresado (en el saber, la habilidad, la virtud…), siempre deberemos reconocer que mucho se lo debemos a tantas personas que nos han ayudado en el camino, que han sido también instrumentos de la gracia de Dios. El verdadero enaltecimiento al que nos llama Dios por medio de Jesucristo está grávido de gratitud. Y, por eso mismo, nos abre a la humildad de inclinarnos ante los demás para ayudarlos también a ellos, para que puedan ponerse en pie, si están postrados, para que puedan desarrollarse y crecer, si están simplemente en camino. La humildad que nos enaltece la descubrimos, al fin y al cabo, en la humillación de la Cruz, en la que Jesús dio la vida para levantarnos a todos de la suprema humillación y postración: la del pecado y la muerte. Y esta dinámica de humillación y enaltecimiento la podemos realizar en nuestra vida cotidiana haciendo nuestro el espíritu de Jesús, de entrega generosa a nuestros hermanos, a los que cedemos gustosos los primeros puestos, y de los que nos hacemos libremente servidores. Como María: “he aquí la esclava del Señor” (Lc 1, 38), como el mismo Cristo Jesús: “Yo estoy en medio de vosotros como el que sirve” (Lc 22, 27).

 

21 рядовое воскресенье C

agosto 23, 2019

Чтение книги пророка Исаии 66, 18-21

Так говорит Господь: Я знаю деяния их и мысли их; и вот, приду собрать все народы и языки, и они придут, и увидят славу Мою. И положу на них знамение, и пошлю из спасённых от них к народам: в Фарсис, к Пулу и Луду, к натягивающим лук, к Тубалу и Явану, на дальние острова, которые не слышали обо Мне и не видели славы Моей; и они возвестят народам славу Мою и представят всех братьев ваших от всех народов в дар Господу на конях и колесницах, и на носилках, и на мулах, и на быстрых верблюдах, на святую гору Мою, в Иерусалим, говорит Господь, подобно тому, как сыны Израилевы приносят дар в дом Господа в чистом сосуде. Из них буду брать также в священники и левиты, говорит Господь.

ОТВЕТНЫЙ ПСАЛОМ Пс 117 Припев: Миру проповедуйте Евангелие Божие.

Чтение Послания к Евреям 12, 5-7. 11-13

Братья: Вы забыли утешение, которое предлагается вам, как сынам: «сын мой! не пренебрегай наказания Господня, и не унывай, когда Он обличает тебя. Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьёт же всякого сына, которого принимает». Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами. Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец? Всякое наказание в настоящее время кажется не радостью, а печалью; но после наученным через него доставляет мирный плод праведности. Итак, укрепите опустившиеся руки и ослабевшие колени; и ходите прямо ногами вашими, дабы хромлющее не совратилось, а лучше исправилось.

+ Чтение святого Евангелия от Луки 13, 22-30

В то время: Иисус проходил по городам и селениям, уча и направляя путь к Иерусалиму. Некто сказал Ему: Господи! неужели мало спасающихся? Он же сказал им: подвизайтесь войти сквозь тесные врата, ибо, сказываю вам, многие поищут войти, и не возмогут. Когда хозяин дома встанет и затворит двери, тогда вы, стоя вне, станете стучать в двери и говорить: «Господи! Господи! отвори нам»; но Он скажет вам в ответ: «не знаю вас, откуда вы». Тогда станете говорить: «мы ели и пили пред Тобою, и на улицах наших учил Ты». Но Он скажет: «говорю вам: не знаю вас, откуда вы; отойдите от Меня, все делатели неправды». Там будет плач и скрежет зубов, когда увидите Авраама, Исаака и Иакова и всех пророков в Царствии Божием, а себя изгоняемыми вон. И придут от востока и запада, и севера и юга, и возлягут в Царствии Божием. И вот, есть последние, которые будут первыми, и есть первые, которые будут последними.

 

 Тесные врата и широкие горизонты

Христос шёл дорогой в Иерусалим, то есть, дорогой предания Самого Себя на кресте ради любви, этому же наивысшему уроку предшествовало учение в странствии по городам и весям, которое, согласно прочтённому сегодня, было открыто к участию людей. Иисус говорит, но и слушает; учит, но и позволяет своим слушателям приступить к Нему. Это целый урок для нас, слушающих, а также и для самой Церкви, обязанной провозглашать истину Евангелия и наставлять в ней, но обязанной также (как обязаны и мы) прислушиваться к порой весьма трудным вопросам, с которыми к ней (к нам) обращаются.

Вопрос, на котором сегодня сосредоточивается наше внимание – классический вопрос, один из тех, что никогда не остаются полностью отвеченными, и которые именно поэтому всегда возникают вновь в каждую эпоху, в каждой культуре. Существует сильное стремление проецировать на вопрос убеждения и предрассудки каждого исторического момента, предвосхищая, таким образом, ответ и, как следствие, пропуская мимо ушей ответ, предлагаемый Христом. Например, были времена не столь отдалённые (некоторые даже, возможно, их помнят), когда уверялось, что спасающихся мало. Острое осознание греха, распространяющегося повсюду, вдобавок к определённому нравственному ригоризму приводит к убеждённости в том, что спасение – дело излишне дорогое, доступное немногим: « Дорога́ цена искупления души их, и не будет того вовек, чтобы остался кто жить навсегда и не увидел могилы» (Пс 48, 9-10). Однако же, даже согласись мы с тем, что спасение есть нечто такое, чего человек не может достичь своими только силами («человекам это невозможно»), мы знаем, что это дар Божий, который он предлагает без условий: «Богу же всё возможно» (Мф 19, 26). Когда подчёркивается милосердие Божие, а человеческая ответственность остаётся в тени, чаша весов обращается, и появляется склонность утверждать, что спасение доступно помимо того, что мы делаем или оставляем несделанным, впадая даже в крайность – защиту «апокатастасиса» (учения, полагающего, что придёт время, когда благодать спасения вместе разделят все свободные твари, включая бесов и души отверженных). Так происходит и в наши времена, когда, невзирая на то, что многие, утратив понятие о грехе, перестали верить в спасение, существует сильная склонность отбрасывать всякую идею наказания за ответственность и вину. Между таких крайних мнений можно найти промежуточные позиции на любой вкус.

На которой из них стоит Иисус? Привлекает внимание даваемый Им и на первый взгляд уклончивый ответ. Разве Иисус не хочет мараться? На самом деле, ответ Его – единственно возможный и реалистичный. Он не о количествах говорит нам, а предлагает учение о пути спасения. Он не может сказать, много ли их или мало, потому что спасение – открытая действительность, а не неумолимый рок, предрешённый испокон веков. Это, определённо, дар Божий, но также частично зависит и от нас. Ведь Бог предлагает спасение и предлагает его без условий, а мы же можем принять его или отвергнуть, в зависимости от того, ка́к мы ответим на сие безвозмездное предложение. Бог не навязывает спасение, но взывает к нашей свободе, способной ответственно избрать сторону. Здесь выдвигается на первый план глубочайший, окончательный смысл ответственности: способность ответить в том или ином смысле на зов Бога. И поскольку Бог зовёт нас – напрямую, посредством Своего Слова, но также и косвенно, посредством ценностей и требований нашей совести – человек может также принять или отвергнуть Божье предложение – напрямую, посредством веры (и образа жизни, из неё вытекающего), или посредством жизни по совести, например, в служении братьям меньшим, в которых безымянно живёт и страждет Иисус (ср. Мф 25, 31-46).

Стоит заметить, в этом смысле, что мы можем знать с определённой точностью, когда есть принятие (прямое или косвенное) предложения спасения, но, напротив, мы никогда не можем быть до конца уверены, когда имеет место отвержение: это знает лишь Бог, только Он прозревает до самого дна сердце человека. Потому-то Церковь, утверждающая о некоторых, что они уже во славе, подле Бога (признавая их блаженными или святыми), она никогда ни о ком не утверждает, что тот обречён – даже об Иуде. Тем не менее, Церковь защищает свободу человека, утверждая, что он способен избрать сторону Бога или выступить против Него, а потому придерживается тезиса о возможности осуждения и, как следствие, отвергает апокатастасис.

Иисус говорит нам в своём ответе, что вопрос не о том, много или мало спасающихся, а о каждом человеке, и что речь идёт о деле весьма серьёзном, которое не должно принимать легкомысленно. Упоминание тесных врат нужно понимать именно так. Спасение – не «конечное состояние», которое много или мало общего имеет с нашей повседневностью; нет, оно находится в прямом отношении с подлинностью нашей жизни. А жизнь, нужно признать, это вопрос серьёзный, и с ним не нужно заигрывать. Принимать жизнь всерьёз, проживать её без фальши означает быть открытым Слову Божию, утешающему, но также и требующему («встань!», «следуй за мною!», «иди!»), и стараться жить согласно этому Слову, будучи верным, справедливым, искренним, солидарным, готовым прощать, отвечая, в конечном счёте, любовью на любовь Бога (ибо это и есть спасение). Всё это – что-то влекущее определённые отказы и трудности, а потому можн6о говорить о тесных враатах. Как говорит один современный автор (Манфред Лютц, в своей великолепной книге «Бог. Краткая история вечного»[1]), «это правда, что быть нравственно безупречным тоже иногда представляет некую радость; но обычно оказывается скорее трудоёмким и сопровождается значительными неудобствами личному благополучию». Не станем также забывать и сказанное вначале: Иисус шёл дорогой в Иерусалим, туда, где Он лично должен был заплатить высокую цену за спасение, предлагаемое Богом всему человечеству.

Естественно, всем нам пришлось бы по вкусу более дешёвое спасение, по возможности, без креста. Но Иисус учит нас, не только словами, но и примером собственном жизни, что это невозможно, но что «Мессия должен претерпеть, чтобы так войти в славу» (Лк 24, 26). Без наивысшей жертвы креста, не дойдя до крайности смерти, такое спасение не затронуло бы глубочайших фибр человеческого существования, и это не было бы истинное и окончательное спасение: от зла, от греха и от смерти. Посему не в силе здесь выдвигаемые нами столь часто жалобы на претерпеваемое нами зло, физическое ли, психологическое или нравственное. Автор Послания к Евреям напоминает нам иными словами увещевание Иисуса взять свой крест (ср. Мф 16, 24): понимать трудности и жизненные невзгоды как разновидности исправления, повод к очищению и внутреннему укреплению. На самом деле, не карает нас Бог (ни временно, ни вечно), а, будучи способен из зла произвести добро и воскресение из смерти, показывает нам благо, которое мы можем извлечь из неизбежных трудностей и жизненных невзгод: это повод раскрыть в них страждущий лик Его Сына, соединиться с Ним (ср. Кол 1, 24). Хоть никто не может желать боли, проходя сквозь её горнило в таком искупительном смысле, мы крепнем и исцеляемся.

Крест – это тесные врата, которые Иисус избрал, чтобы войти в новое Творение. И путь, ведущий в Иерусалим – путь узкий (в параллельном тексте Мф 7, 13-14), ведущий в жизнь. Однако как раз ведя речь об этих узких вратах, Иисус говорит, что многие захотят войти ими, но не смогут, и об этой крутой тропе утверждает, что мало тех, кто найдут её. Не подтверждают ли эти утверждения, что мало тех, кто спасётся?

Первое чтение, читаемое в свете Евангелия, может дать нам ключ к толкованию тернистого вопроса и требовательного ответа Христа. То, что мы должны принять этот вопрос всерьёз (ведь от того зависит наша жизнь), означает, что мы не должны думать, что мы-де можем обеспечить себе спасение благодаря неким внешним знакам, как принадлежность какому-то народу или племени (избранному народу) или к определённому учреждению. Спасение, затрагивающее глубину и подлинность жизни каждого, не может быть разрешено этническим, национальным, социологическим или юридическим путём. Нам следует избегать ловушки думать, что спасение есть вещь определённых групп (как гласит старая шутка Минготе[2]: «В конце концов, на небо пойдём всё те же»), как думали многие иудеи времён Иисуса и как, возможно, по-прежнему думают некоторые из нас, христиан. Мы можем «официально» знать Иисуса как Христа исходя из чисто географических или культурных мотивов, но в то же время, не позволять Ему войти в нашу жизнь и преобразовать её изнутри. Мы понимаем теперь, что тесные врата не открывают нам столь же тесный, недальновидный горизонт. То, что стоит нам порой слёз, порой крови имеет высшую ценность. А крутая тропа ведёт нас к вершинам, на которых мы наслаждаемся широкими видами и немыслимыми для уюта долины пейзажами. Таким образом, тесные врата открывают горизонты, превосходящие всякую границу, на которых спасение открыто и предложено каждому мужчине и женщине всех народов и наций без исключения. Но это означает, что этими вратами само наше сердце открывается и расширяется до размеров всего человечества, до размеров сердца Самого Бога, приявшего плоть в Иисусе Христе, не знающего границ. Бог в самом деле хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины (1 Тим, 2, 4). А мы, силясь войти тесными вратами, содействуем распространению такой открытости духа, такого широкого горизонта, в котором, преодолевая, быть может, с трудом нашу собственную замкнутость, обнаруживаем, что все народы всех стран суть братья наши, все они призваны участвовать в этом спасении, состоящем в богосыновстве, которое Христос пришёл нам преподнести, даровав нам её своею смертью и воскресением.

Перевод: Денис Малов cmf

[1] Manfred Lütz, Eine kleine Geschichte des Größten. На русский не переведена. – прим. пер.

 

 

[2] Минготе Баррачина, Анхель Антонио (1919 – 2012) – испанский карикатурист, писатель и журналист, член Королевской Испанской Академии. – прим. пер.

Domingo 21 del tiempo ordinario (C)

agosto 22, 2019

Lectura del libro de Isaías 66,18-21 De todos los países traerán a todos vuestros hermanos

Así dice el Señor: «Yo vendré para reunir a las naciones de toda lengua: vendrán para ver mí gloria, les daré una señal, y de entre ellos despacharé supervivientes a las naciones: a Tarsis, Etiopía, Libia, Masac, Tubal y Grecia, a las costas lejanas que nunca oyeron mi fama ni vieron mi gloria; y anunciarán mi gloria a las naciones. Y de todos los países, como ofrenda al Señor, traerán a todos vuestros hermanos a caballo y en carros y en literas, en mulos y dromedarios, hasta mi monte santo de Jerusalén –dice el Señor–, como los israelitas, en vasijas puras, traen ofrendas al templo del Señor. De entre ellos escogeré sacerdotes y levitas» –dice el Señor–.

Salmo 116,1.2 R/. Id al mundo entero y proclamad el Evangelio

Lectura de la carta a los Hebreos 12,5-7.11-13 El Señor reprende a los que ama

Habéis olvidado la exhortación paternal que os dieron: «Hijo mío, no rechaces la corrección del Señor, no te enfades por su reprensión; porque el Señor reprende a los que ama y castiga a sus hijos preferidos.» Aceptad la corrección, porque Dios os trata como a hijos, pues, ¿qué padre no corrige a sus hijos? Ninguna corrección nos gusta cuando la recibimos, sino que nos duele; pero, después de pasar por ella, nos da como fruto una vida honrada y en paz. Por eso, fortaleced las manos débiles, robusteced las rodillas vacilantes, y caminad por una senda llana: así el pie cojo, en vez de retorcerse, se curará.

Lectura del santo evangelio según san Lucas 13,22-30 Vendrán de oriente y occidente y se sentarán a la mesa en el Reino de Dios

En aquel tiempo, Jesús, de camino hacia Jerusalén, recorría ciudades y aldeas enseñando. Uno le preguntó: «Señor, ¿serán pocos los que se salven?» Jesús les dijo: «Esforzaos en entrar por la puerta estrecha. Os digo que muchos intentarán entrar y no podrán. Cuando el amo de la casa se levante y cierre la puerta, os quedaréis fuera y llamaréis a la puerta, diciendo: “Señor, ábrenos”; y él os replicará: “No sé quiénes sois.” Entonces comenzaréis a decir. “Hemos comido y bebido contigo, y tú has enseñado en nuestras plazas.” Pero él os replicará: “No sé quiénes sois. Alejaos de mí, malvados.” Entonces será el llanto y el rechinar de dientes, cuando veáis a Abrahán, Isaac y Jacob y a todos los profetas en el reino de Dios, y vosotros os veáis echados fuera. Y vendrán de oriente y occidente, del norte y del sur, y se sentarán a la mesa en el reino de Dios. Mirad: hay últimos que serán primeros, y primeros que serán últimos.»

 

La puerta estrecha y los horizontes amplios

 

Jesús iba camino de Jerusalén, es decir, camino de su entrega por amor en la Cruz, y esa suprema lección venía precedida de una enseñanza itinerante por ciudades y aldeas, que, a tenor de lo que leemos hoy, estaba abierta a la participación de la gente. Jesús habla, pero también escucha, enseña, pero también se deja abordar por sus oyentes. Toda una lección para nosotros, los creyentes, y para la misma Iglesia, que tiene que proclamar y enseñar la verdad del Evangelio, pero también tiene (tenemos) que escuchar las interpelaciones, a veces muy difíciles, que se le (nos) dirigen.

La que centra hoy nuestra atención es una pregunta clásica, una de esas que nunca quedan contestadas del todo, y que, por eso, reaparece siempre, en cada época y cultura. Hay una fuerte tendencia a proyectar sobre la pregunta las convicciones y los prejuicios de cada momento histórico, anticipando así la respuesta y, en consecuencia, desoyendo la que nos ofrece Cristo. Por ejemplo, hubo tiempos, no tan lejanos (algunos hasta tal vez los recuerden) en que se aseguraba que serán pocos los que se salven. Una aguda conciencia del pecado, que se extiende por doquier, más un cierto rigorismo moral, llevan a la convicción de que la salvación es un asunto demasiado caro, accesible a pocos: “Es tan caro el rescate de la vida, que nunca les bastará para vivir perpetuamente sin bajar a la fosa” (Sal 48, 9-10). Sin embargo, aunque se esté de acuerdo en que la salvación es algo que el hombre no puede alcanzar por sus solas fuerzas (“para los hombres es imposible”), sabemos que es un don de Dios, que Él ofrece sin condiciones: “para Dios todo es posible” (Mt 19, 26). Cuando se subraya la misericordia de Dios, dejando en penumbra la responsabilidad humana, se invierte el platillo de la balanza, y se tiende a afirmar que la salvación es accesible al margen de lo que hagamos o dejemos de hacer, hasta el extremo de defender la “apocatástasis” (doctrina que enseña que llegará un tiempo en que todas las criaturas libres compartirán la gracia de la salvación, incluidos los demonios y las almas de los réprobos). Tal sucede en nuestros tiempos, en los que, pese a que muchos han dejado de creer en la salvación, al perderse también la noción de pecado, existe una fuerte inclinación a desechar cualquier idea de castigo a causa de una culpa responsable. Entre estas opiniones extremas, pueden encontrarse posiciones intermedias para todos los gustos.

¿En cuál de ellas se sitúa Jesús? Llama la atención la respuesta aparentemente evasiva que da. ¿Es que acaso Jesús no quiere mojarse? En realidad, su respuesta es la única realista y posible. No nos habla de cantidades, sino que nos ofrece una enseñanza sobre el camino de salvación. No puede decir si son muchos o pocos, porque la salvación es una realidad abierta, no un destino inexorable prefijado desde la eternidad. Es, ciertamente, un don de Dios, pero también es algo que, en parte, depende de nosotros. Pues Dios ofrece la salvación, y la ofrece sin condiciones, pero nosotros podemos aceptarla o rechazarla, dependiendo de cómo respondamos a esa oferta gratuita. Dios no impone la salvación, sino que interpela a nuestra libertad, que puede responsablemente tomar partido. Aquí se pone de relieve el sentido más profundo y último de la responsabilidad: la capacidad de responder en un sentido u otro a la llamada de Dios. Y, como Dios nos llama directamente, por medio de su Palabra, pero también indirectamente, por medio de los valores y las exigencias de nuestra conciencia, el hombre puede también aceptar o rechazar la oferta de Dios, directamente por medio de la fe (y el modo de vida que se deriva de ella), o por medio de una vida acorde con la conciencia, por ejemplo en el servicio a los pequeños hermanos en los que anónimamente vive y sufre Jesús (cf. Mt 25, 31-46).

Es notable, a este respecto, que podemos saber con cierta precisión cuándo se da la aceptación (directa o indirecta) de la oferta de salvación, pero, en cambio, no podemos saber nunca del todo cuándo tiene lugar el rechazo: sólo Dios lo sabe, sólo Él ve hasta el fondo el corazón del hombre. Por eso, la Iglesia, que afirma de algunos que están ya en la gloria, junto a Dios (cuando los beatifica y canoniza), nunca afirma de nadie que se haya condenado, ni aún de Judas. Sin embargo, la Iglesia sí defiende la libertad del hombre y afirma su capacidad de tomar partido a favor y en contra de Dios, por eso mantiene la posibilidad de la condenación y, en consecuencia, rechaza la tesis de la apocatástasis.

Jesús nos dice en su respuesta que no es cuestión de muchos o pocos, sino de cada uno, y que se trata de una cuestión muy seria, que no debemos tomarnos a la ligera. La alusión a la puerta estrecha hay que entenderla así. La salvación no es un “estado final” que poco o mucho tiene que ver con nuestra cotidianidad, sino que está en relación directa con la autenticidad de nuestra vida; y la vida, debemos reconocerlo, es un asunto serio y con el que no hay que jugar. Tomarse en serio la vida, vivirla con autenticidad, significa estar abierto a la Palabra de Dios, que consuela, pero también exige (“¡levántate!”, “¡sígueme!”, “¡camina!”), y tratar de vivir de acuerdo a esa Palabra, siendo fiel, justo, veraz, solidario, dispuesto al perdón, respondiendo, en suma, con amor al amor de Dios (que eso es la salvación). Todo esto es algo que comporta ciertas renuncias y dificultades, y por eso se puede hablar de puerta estrecha. Como dice un autor contemporáneo (Manfred Lütz, en su estupendo libro Dios. Una breve historia del eterno), “es cierto que ser moralmente íntegro también representa de vez en cuando una alegría; pero suele resultar más bien laborioso e ir acompañado de considerables desventajas para el bienestar personal”. No olvidemos lo que decíamos al principio: Jesús iba camino de Jerusalén, allí donde él personalmente iba a pagar el alto precio de la salvación que Dios ofrece a la humanidad entera.

Naturalmente, a todos nos gustaría una salvación más barata, a ser posible sin cruz. Pero Jesús nos enseña, no sólo con palabras, sino con el ejemplo de su propia vida, que esto no es posible, sino que “el Mesías tiene que padecer, para entrar así en su gloria” (Lc 24, 26). Sin el supremo sacrificio de la cruz, sin llegar hasta el extremo de la muerte, esa salvación no tocaría las fibras más profundas de la existencia humana, y no sería una salvación verdadera y definitiva, del mal, del pecado y de la muerte. Por eso, no valen aquí las quejas que emitimos con tanta frecuencia sobre nuestros males, físicos, psicológicos o morales. El autor de la carta a los Hebreos nos recuerda con otras palabras la exhortación de Jesús a tomar sobre sí la propia cruz (cf. Mt 16, 24): entender las dificultades y contrariedades de la vida como formas de corrección, ocasiones de purificación y fortalecimiento interior. En realidad no es que Dios nos castigue (ni temporal, ni eternamente), pero Él, que puede sacar bien del mal, resurrección de la muerte, nos enseña el bien que podemos extraer de las inevitables dificultades y contrariedades de la vida: son ocasiones para descubrir en ellas el rostro sufriente de su Hijo, y unirnos a él (cf. Col. 1, 24). Aunque nadie puede querer el dolor, pasando por su crisol con este sentido redentor, nos fortalecemos y curamos.

La Cruz es la puerta estrecha que Jesús ha elegido para entrar en la nueva Creación. Y el camino que lleva a Jerusalén es el camino angosto (en el texto paralelo de Mateo 7, 13-14) que lleva a la vida. Pero, precisamente hablando de esa puerta estrecha, Jesús dice que muchos querrán entrar por ella y no podrán, y de esa senda empinada afirma que son pocos los que dan con ella. ¿No avalan estas afirmaciones la tesis de que son pocos los que se salvan?

La primera lectura, leída a la luz del evangelio, puede darnos la clave de interpretación de esta espinosa cuestión y de la exigente respuesta de Cristo. Que hemos de tomarnos esta cuestión en serio (pues nos va en ella la vida), significa que no hemos de pensar que nos podemos asegurar la salvación gracias a ciertos signos externos, como la pertenencia a un pueblo o nación (el pueblo elegido) o a determinada institución. La salvación, que afecta a la profundidad y autenticidad de la vida de cada uno, no puede resolverse por la vía étnica, nacional, sociológica o jurídica. Tenemos que evitar caer en la trampa de pensar que la salvación es cosa de grupos determinados (como decía aquel chiste de Mingote, “al final, al cielo iremos los de siempre”), como creían muchos judíos de tiempos de Jesús y como, tal vez, seguimos pensando algunos cristianos. Podemos conocer “oficialmente” a Jesús como el Cristo por motivos puramente geográficos o culturales, y al mismo tiempo no permitirle entrar en nuestra vida y que la conforme por dentro.

Entendemos ahora que la puerta estrecha no nos abre a un horizonte igualmente estrecho y de cortos vuelos. Lo que cuesta, a veces lágrimas, a veces sangre, tiene un valor superior. Y la senda empinada nos conduce a cimas, en las que disfrutamos de perspectivas amplias y paisajes impensables desde la placidez del valle. Así, la puerta estrecha se abre a horizontes que superan toda frontera, y en los que la salvación está abierta y ofrecida a todos los hombres y mujeres de todos los pueblos y naciones sin excepción. Pero esto significa que por esa puerta nuestro mismo corazón se abre y ensancha a la medida de toda la humanidad, a la medida del corazón del mismo Dios, que ha tomado carne en Jesucristo, y que no conoce fronteras. Dios quiere realmente que todos los hombres se salven y alcancen el conocimiento de la verdad (1 Tim 2, 4). Y nosotros, esforzándonos por entrar por la puerta estrecha, estamos contribuyendo a propagar esa apertura de espíritu, ese horizonte amplio en que, superando tal vez con dificultad nuestras propias cerrazones, descubrimos que todas las gentes de todos los países son nuestros hermanos, todos llamados a participar en esa salvación que consiste en la filiación divina que Cristo ha venido a traernos y nos ha regalado por su muerte y resurrección.

 

 

20 рядовое воскресенье С

agosto 17, 2019

Чтение книги пророка Иеремии.38, 4-6. 8-10

В те дни: Князья сказали царю: да будет Иеремия предан смерти, потому что он ослабляет руки воинов, которые остаются в этом городе, и руки всего народа, говоря к ним такие слова; ибо этот человек не благоденствия желает народу сему, а бедствия. И сказал царь Седекия: вот, он в ваших руках, потому что царь ничего не может делать вопреки вам. Тогда взяли Иеремию, и бросили его в яму Малхии, сына царя, которая была во дворе стражи, и опустили Иеремию на верёвках; в яме той не было воды, а только грязь, и погрузился Иеремия в грязь. И вышел Авдемелех из дома царского, и сказал царю: государь мой царь! худо сделали эти люди, так поступив с Иеремиею пророком, которого бросили в яму; он умрёт там от голода, потому что нет более хлеба в городе. Царь дал приказание Авдемелеху Ефиоплянину, сказав: возьми с собою отсюда тридцать человек, и вытащи Иеремию пророка из ямы, доколе он не умер.

ОТВЕТНЫЙ ПСАЛОМ Пс 40 Припев: Господи Боже, поспеши на помощь.

Чтение Послания к Евреям 12, 1-4

Братья: Мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех и с терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия. Помыслите о Претерпевшем такое над Собою поругание от грешников, чтобы вам не изнемочь и не ослабеть душами вашими. Вы ещё не до крови сражались, подвизаясь против греха.

+ Чтение святого Евангелия от Луки 12, 49-53

В то время: Иисус сказал ученикам Своим: Огонь пришёл Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся! Крещением должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится! Думаете ли вы, что Я пришёл дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение. Ибо отныне пятеро в одном доме станут разделяться, трое против двух, и двое против трёх. Отец будет против сына, и сын против отца; мать против дочери, и дочь против матери; свекровь против невестки своей, и невестка против свекрови своей.

 

Огонь на землю

Разве Христос не Царь-Миротворец? Разве не пришел Он в этот мир, чтобы примирить нас с Богом и с самими собою, преумножить прощение, обновить наши отношения заповедью любви? Но как тогда понимать столь жесткие и на первый взгляд противоречащие этим идеалам выражения, звучащие в сегодняшнем Евангелии?

В действительности же, здесь нет никакого противоречия. Наоборот, прослеживается, глубокая взаимосвязь. Все наставления прошедших недель: о молитве, истинном богатстве, ответственности, верности и служении – завершаются сегодня в настойчивом призыве Иисуса осуществить радикальное решение относящееся к Нему Самому как к личности. Дело в том, что нельзя свести эти наставления к некому «нравственному учению» касательно «общих ценностей». Напротив, они являются гранями и измерениями единого послания Истины и Спасения, воплотившегося в личности Иисуса Христа. Посему то нелёгкое решение, к которому Он призывает нас – это избрать Господом и Мессией не кого иного как Его, превратив следование Ему, Его самого, в истинную ось нашего существования. Это решение воистину радикально, ибо не признает полутонов: не избирая Его, мы его отвергаем. Это выбор веры, но он выражается и находит отражение во всех основополагающих сторонах нашей жизни: в отношениях с ближним, в сознательном либо неосознанном существовании, в ответственности и в готовности к служению. Во всем этом выражается слушание, послушание и принятие Его слова и Его самого (Слова Воплощенного, которое есть он Сам), посредством которых мы проникаем в его сыновнюю связь с Отцом. Это решение радикально, потому что, в конце концов, все эти действия сводятся к одному – к готовности отдать свою жизнь. Это именно то, что совершает Иисус – жизнь, посвященная Отцу и благу собратьев, достигающая своей вершины в некоем «крещении», которая не может не порождать напряжения и тоски; его крестная смерть, очистительный огонь всепоглощающей любви, низвергающей грех и саму смерть.

Иисус это не «мягкий» Учитель, дающий нам сахарок, чтобы ложно подсластить трудности жизни. На самом деле, подслащая создаваемое нами Его изображение, мы искажаем Его самого и Его послание. Иисус, Учитель и Мессия – человек трудных решений, влекущих за собой необходимость отречься от кое-чего, что может быть нелегко. Избирая путь Креста, не стараясь избегать наиболее тяжких и тёмных измерений человеческой жизни, которые суть последствия греха и отдаления от Бога, Иисус принимает во всей полноте эти отречения, предполагающие отвержение ложных путей спасения, столь настойчиво ежедневно нам предлагаемых: простое наслаждение жизнью как единственное возможное благо и, как следствие, богатство, себялюбие, отвержение «других», а если есть нужда, то и жестокость как действенное средство защиты и самоутверждения. Таким же образом как существует «смягченное» (и ложное) изображение Иисуса и христианства, желающего избежать всяких конфликтов посредством излишнего, а потому невозможного, миролюбия, избегающего доставлять кому-либо неприятности, существует также такой же бесхребетный пацифизм, пацифизм слабых, как назвал его католический философ Эммануэль Мунье, который за лозунгами «нет войне», «не хотим убивать» и «мир любой ценой» позволяет услышать робкий и дрожащий голос, говорящий «не хочу быть убитым» и «моя жизнь любой ценой». Здесь мир и покой означает, более или менее, «оставьте меня в покое», я не хочу отдавать жизнь ни за что.

Если Иисус есть Царь-Миротворец, то, несомненно, в ином смысле, воплощая в себе умиротворенную решимость умереть не убив, или, как говорил тот же Мунье, пацифизм сильных. Потому что готовность отдать жизнь за Истину и Благо предполагает сильный дух и способность принимать сложные решения, даже если это порождает столкновения и подвергает рису собственное спокойствие и благополучие. Именно об этих конфликтах говорит сегодня Иисус, касаясь разделения и меча, приносимых Им на землю. Выбор веры, решение следовать Ему до конца, заставляет иногда идти против течения, навлекая на себя ненависть окружения, ибо эти решения, в то же самое время, суть обличение, которое трудно стерпеть. Нередко можно услышать звенящие ложным благоразумием голоса, утверждающие, что, мол, не нужно принимать вещи так близко к сердцу, что не нужно утрировать, что есть вещи, которые делают все, что не стоит быть выскочкой, выделяясь из толпы. Все это вкрадчивые приглашения к приспособленчеству, конформизму; не к верности самому себе и собственной совести, но к следованию критериям окружающего мира, ведомого расхожими мнениями, как правило поверхностными и вульгарными, кроме того продиктованными более или менее скрытыми и не всегда чистыми и прозрачными интересами.

То, что Иисус говорит сегодня об огне, мече и разделении, вполне естественно. Он призывает нас к высшей степени свободы, способной привести в исполнение это решение веры, которое не единожды призывает нас порвать с окружением, плыть против течения и противостоять вражде, даже со стороны самых близких.

Возможно, на подобном перепутье нас настигнет головокружение и страх. Но следует помнить, что мы не одни на этом пути. Автор Послания к Евреям говорит, что мы «имеем вокруг себя такое облако свидетелей», которые подают нам пример, помогают нам скинуть тяжесть, что нам мешает (связывающий нас грех себялюбия, праздности, пошлости), чтобы идти по пути, который нам уготован (каждому из нас, ибо каждый имеет свой собственный путь и свой собственный крест), неустанно, в верности нашему истинному призванию, пусть даже нас ожидают горечь, тяготы, непонимание или конфликты. Один из этих свидетелей – пророк Иеремия, сделавший свою жизнь целиком свидетельством обязательства перед неудобной правдой, которую его соотечественники не были готовы принять, будучи соблазнённые ложной уверенностью в завтрашнем дне. Иеремия был верен до смерти среди множества гонений и непонимания. Иеремия и все «облако стольких свидетелей» (все патриархи, пророки, апостолы, мученики – все святые на протяжение всей истории) указуют на Христа, который, отринув сиюминутные радости, претерпел крест. Иисус, а с ним и все те, кто свидетельствует о Нем, вдохновляет нас и дает силу не бояться, поскольку, как опять нам говорит Послание к Евреям, «вы еще не до крови сражались, подвизаясь против греха», что значит, не следует становиться мучениками до срока, но должно быть готовым к этому, если будет на то нужда.

В любом случае, могут у нас возникнуть сомнения: как принимать решения, даже решения веры, против самых близких, самых любимых? Следует сказать, что решение ради веры и следование Христу, хотя и может быть вызывать конфликты с окружением, не является решением против кого бы то ни было, а наоборот, в пользу всех, даже тех, с кем у нас выходит столкновение. Тот, кто следует Христу, готов отдать жизнь в том числе за своих врагов. Решение следовать Христу благотворно не только для принимающего его, но и для тех, кто этому противится. На этой неделе мы праздновали память блаженных мучеников кларетинов из Барбастро и о. Максимиллиана Кольбе, которые предали жизнь свою ради Христа и собратьев, прощая своих мучителей и молясь за них; и, хоть мы и не знаем как, можем быть уверены, что это прощение и эта молитва подействовали также и на их палачей. Потому это нелёгкое радикальное решение ради Христа, Его Слова и Его Самого, в то же самое время есть решение в пользу неподдельности собственной жизни и ценностей, которые облагораживают и спасают человеческую жизнь, решение, которое увеличивает сокровище Истины, Блага и Справедливости в нашем мире и которое изливается в благо для каждого, даже для тех, кто – по самым различным причинам! – противопоставляет себя нашему выбору.

Перевод: Денис Малов cmf

Domingo 20 del Tiempo Ordinario (C)

agosto 14, 2019

Lectura del libro de Jeremías 38,4-6.8-10 Muera ese Jeremías, porque está desmoralizando a todo el pueblo con semejantes discursos

En aquellos días, los príncipes dijeron al rey: «Muera ese Jeremías, porque está desmoralizando a los soldados que quedan en la ciudad y a todo el pueblo, con semejantes discursos. Ese hombre no busca el bien del pueblo, sino su desgracia.» Respondió el rey Sedecías: «Ahí lo tenéis, en vuestro poder: el rey no puede nada contra vosotros.» Ellos cogieron a Jeremías y lo arrojaron en el aljibe de Malquías, príncipe real, en el patio de la guardia, descolgándolo con sogas. En el aljibe no había agua, sino lodo, y Jeremías se hundió en el lodo. Ebedmelek salió del palacio y habló al rey: «Mi rey y señor, esos hombres han tratado inicuamente al profeta Jeremías, arrojándolo al aljibe, donde morirá de hambre, porque no queda pan en la ciudad.» Entonces el rey ordenó a Ebedmelek, el cusita: «Toma tres hombres a tu mando, y sacad al profeta Jeremías del aljibe, antes de que muera.»

Salmo 39,2.3;4.18 R/. Señor, date prisa en socorrerme

Lectura de la carta a los Hebreos 12,1-4 Todavía no habéis llegado a la sangre en vuestra pelea contra el pecado.

Una nube ingente de testigos nos rodea: por tanto, quitémonos lo que nos estorba y el pecado que nos ata, y corramos en la carrera que nos toca, sin retiramos, fijos los ojos en el que inició y completa nuestra fe: Jesús, que, renunciando al gozo inmediato, soportó la cruz, despreciando la ignominia, y ahora está sentado a la derecha del trono de Dios. Recordad al que soportó la oposición de los pecadores, y no os canséis ni perdáis el ánimo. Todavía no habéis llegado a la sangre en vuestra pelea contra el pecado.

Lectura del santo evangelio según san Lucas 12,49-53 He venido a prender fuego en el mundo

En aquel tiempo, dijo Jesús a sus discípulos: «He venido a prender fuego en el mundo, ¡y ojalá estuviera ya ardiendo! Tengo que pasar por un bautismo, ¡y qué angustia hasta que se cumpla! ¿Pensáis que he venido a traer al mundo paz? No, sino división. En adelante, una familia de cinco estará dividida: tres contra dos y dos contra tres; estarán divididos el padre contra el hijo y el hijo contra el padre, la madre contra la hija y la hija contra la madre, la suegra contra la nuera y la nuera contra la suegra.»

  

Fuego en la tierra

 

¿No es acaso Jesucristo el Príncipe de la Paz? ¿No ha venido al mundo a reconciliarnos con Dios y entre nosotros, a extender el perdón, a renovar nuestras relaciones por medio del mandamiento del amor? ¿Cómo entender entonces las expresiones del evangelio de hoy tan duras y aparentemente contradictorias con esos ideales?

En realidad, no hay aquí contradicción alguna, sino, al contrario, una lógica profunda. Todas las enseñanzas de las semanas pasadas sobre la oración, la verdadera riqueza, la responsabilidad, la fidelidad y el servicio desembocan hoy en la llamada apremiante de Jesús a realizar una decisión radical relativa a su propia persona. Y es que no se pueden reducir aquellas enseñanzas a una “doctrina moral”, sobre “valores” en general, sino que son aspectos y dimensiones de un mensaje de Verdad y Salvación que se concentra en la persona de Jesús. Por eso, la decisión fuerte a la que nos llama es a elegirlo a él como Señor y Mesías, a hacer de él y del seguimiento de su persona el eje real de nuestra existencia. Se trata de una decisión radical porque no admite medias tintas: si no lo elegimos, entonces lo estamos rechazando. Es una elección de fe, pero que se expresa y refleja en todas las facetas esenciales de nuestra existencia: la relación con el prójimo, la existencia consciente y en vela, la responsabilidad y la disposición al servicio. En todas ellas se expresa la actitud de escucha y acogida de su palabra y su persona (de la Palabra encarnada que es su persona), por la que no insertamos en su relación filial con el Padre. La decisión es radical porque, en definitiva, todas estas actitudes se resumen en una: la disposición a dar la vida. Eso es precisamente lo que está haciendo Jesús: una vida consagrada a su Padre y al bien de sus hermanos, y que culmina en un “bautismo”, que no puede no generar tensión y angustia: su muerte en Cruz, el fuego purificador de un amor total que vence al pecado y a la misma muerte.

Jesús no es un Maestro “blando”, que ha venido a traernos azúcar para edulcorar falsamente las durezas de la vida. Realmente, edulcorando la imagen que nos hacemos de él, estamos falseándolo, a él y a su mensaje. Jesús, Maestro y Mesías, es un hombre de decisiones fuertes, que comportan renuncias difíciles. Eligiendo el camino de la Cruz, no eludiendo las dimensiones más duras y oscuras de la vida humana, consecuencia del pecado y del alejamiento de Dios, Jesús está haciendo suyas esas renuncias que suponen rechazar los falsos caminos de salvación, esos que con tanta insistencia se nos proponen cada día: el mero disfrute de la vida, como el único bien posible, y, en consecuencia, la riqueza, el egoísmo, la exclusión de los “otros”, y, si se tercia, la violencia como medio eficaz de defensa y autoafirmación. Igual que existe una imagen blanda (y falsa) de Jesús y del cristianismo, que quiere evitar todo conflicto por medio de un irenismo imposible, que evita molestar a nadie, existe un pacifismo igualmente blando, el pacifismo de los débiles lo llamaba el filósofo católico E. Mounier, que tras el “no a la guerra”, el “no quiero matar” y “la paz a cualquier precio”, deja oír la voz temblorosa que dice: “a mí que no me maten” y “mi vida a cualquier precio”. Aquí la paz significa, más o menos, “que me dejen en paz”, que yo no estoy dispuesto a dar la vida por nada.

Si Jesús es el Príncipe de la Paz lo es, ciertamente, de otra manera, encarnando el ánimo sereno de morir sin matar, como también decía Mounier, el pacifismo de los fuertes. Porque la disposición a dar la vida por la Verdad y el Bien supone un ánimo fuerte y la capacidad de tomar decisiones difíciles, incluso si eso provoca conflictos y riesgos para la propia tranquilidad y bienestar. De esos conflictos habla Cristo hoy, cuando se refiere a la división y la espada que ha venido a traer a la tierra. La elección de fe, la decisión de seguirle hasta el final implica con frecuencia ir contra corriente, atraerse la enemistad del entorno, pues esas decisiones son, al mismo tiempo, una denuncia difícil de soportar. No es raro escuchar voces prudentes (falsamente prudentes), que nos dicen que no hay que tomarse las cosas tan a pecho, que no hay que exagerar, que hay cosas que todo el mundo hace, que no hay que ir por ahí dando la nota y distinguiéndose de los demás. Son invitaciones a adaptarse, a acomodarse, a no ser fiel a uno mismo y a la propia conciencia, sino a seguir los criterios del mundo circundante, dominado por opiniones comunes, con frecuencia vulgares, dictadas además por intereses más o menos escondidos y no siempre limpios.

Es natural que Jesús hable hoy de fuego, de espada y de división. Nos está llamando a una libertad suprema, capaz de realizar esa decisión de fe, que supone tantas veces romper con el ambiente que nos rodea, caminar contra corriente y afrontar la enemistad incluso de los más cercanos.

Puede ser que ante una encrucijada semejante sintamos vértigo y temor. Pero tenemos que saber que en este camino no estamos solos: como nos dice el autor de la carta a los Hebreos, una nube ingente de testigos nos rodea, nos da ejemplo, nos ayuda a desembarazarnos de lo que nos estorba (el pecado de egoísmo, de pereza, de vulgaridad, que nos ata) para correr en la carrera que nos toca (precisamente a cada uno, pues cada cual tiene su propio camino y su propia cruz), sin retirarnos, siendo fieles a nuestra auténtica vocación, aunque ello comporte sinsabores, dificultades, incomprensión o conflictos. Uno de esos testigos es el profeta Jeremías, que hizo de su vida entera un testimonio de compromiso con una verdad incómoda, que sus compatriotas no estaban dispuestos a aceptar, seducidos como estaban por falsas seguridades. Jeremías fue fiel hasta la muerte en medio de muchas incomprensiones y persecuciones. Jeremías y toda la ingente nube de testigos (todos los patriarcas, profetas, apóstoles, mártires, todos los santos a lo largo de toda la historia) apuntan a Cristo, que renunciando al gozo inmediato soportó la cruz. Jesús, y con él todos los que dan testimonio de él, nos anima y da fuerza para no temer, pues, como dice de nuevo la carta a los Hebreos, “todavía no habéis llegado a la sangre en vuestra pelea contra el pecado”, que es lo mismo que decir, que no debemos exagerar nuestros méritos, ni hacernos los mártires antes de tiempo, pero debemos estar dispuestos a serlo si llegara el caso.

De todos modos, pueden surgir dudas en nosotros: ¿cómo tomar decisiones, incluso si se trata de la decisión de fe, contra los más cercanos, a los que más queremos? A esto hay que oponer que la decisión por la fe y el seguimiento de Cristo, si bien puede resultar conflictiva con el entorno, no es una decisión contra nadie, sino a favor de todos, hasta de aquellos con los que chocamos. Pues quien sigue a Jesús está dispuesto a dar la vida también por los enemigos. Tomar la decisión de seguir a Jesús es beneficioso no sólo para el que la realiza, sino también para los que se oponen a ella. En estos días hemos celebrado la memoria de los beatos mártires claretianos de Barbastro y del P. Maximiliano Kolbe: dieron su vida por Cristo y por sus hermanos, perdonando a sus verdugos y orando por ellos; y, aunque no sepamos cómo, podemos estar seguros que ese perdón y esa oración fueron eficaces también para quienes los mataron. Por tanto, la decisión radical y difícil a favor de Cristo, de su Palabra y de su persona, es, al mismo tiempo, una decisión a favor de la autenticidad de la propia existencia y de los valores que ennoblecen y salvan la vida humana, una decisión que aumenta el caudal de Verdad, Bien y Justicia en nuestro mundo y que redunda en bien de todos, incluso de los que, por los más variados motivos, se oponen a nuestra elección.

 

19 рядовое воскресенье (С)

agosto 9, 2019

Чтение книги Премудрости Соломона 18, 6-9

Та ночь была предвозвещена отцам нашим, дабы они, твёрдо зная обетования, каким верили, были благодушны. И народ Твой ожидал как спасения праведных, так и погибели врагов: ибо, чем Ты наказывал врагов, тем самым возвеличил нас, которых Ты призвал. Святые дети добрых тайно совершали жертвоприношение и единомысленно постановили божественным законом, чтобы святые равно участвовали в одних и тех же благах и опасностях, когда отцы уже воспевали хвалы.

ОТВЕТНЫЙ ПСАЛОМ Пс 33 Припев: Блажен народ, наследующий Господа.

Чтение Послания к Евреям 11, 1-2. 8-19

Братья: Вера есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом. В ней свидетельствованы древние. Верою Авраам повиновался призванию идти в страну, которую имел получить в наследие; и пошёл, не зная, куда идёт. Верою обитал он на земле обетованной, как на чужой, и жил в шатрах с Исааком и Иаковом, сонаследниками того же обетования; ибо он ожидал города, имеющего основание, которого художник и строитель — Бог. Верою и сама Сарра, будучи неплодна, получила силу к принятию семени, и не по времени возраста родила; ибо знала, что верен Обещавший. И потому от одного, и притом омертвелого, родилось так много, как много звёзд на небе и как бесчислен песок на берегу морском. Все сии умерли в вере, не получив обетований; а только издали видели оные, и радовались, и говорили о себе, что они странники и пришельцы на земле; ибо те, которые так говорят, показывают, что они ищут отечества. И если бы они в мыслях имели то отечество, из которого вышли, то имели бы время возвратиться. Но они стремились к лучшему, то есть к небесному; посему и Бог не стыдится их, называя Себя их Богом: ибо Он приготовил им город. Верою Авраам, будучи искушаем, принёс в жертву Исаака и, имея обетование, принёс единородного, о котором было сказано: «в Исааке наречётся тебе семя». Ибо он думал, что Бог силен и из мёртвых воскресить. Почему и получил его в предзнаменование.

+ Чтение святого Евангелия от Луки 12, 32-48

В то время: Иисус сказал ученикам Своим: Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство. Продавайте имения ваши и давайте милостыню. Приготовляйте себе вместилища неветшающие, сокровище неоскудевающее на небесах, куда вор не приближается, и где моль не съедает. Ибо где сокровище ваше, там и сердце ваше будет. Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи; и вы будьте подобны людям, ожидающим возвращения господина своего с брака, дабы, когда придёт и постучит, тотчас отворить ему. Блаженны рабы те, которых господин, придя, найдёт бодрствующими; истинно говорю вам, он препояшется, и посадит их, и, подходя, станет служить им. И если придёт во вторую стражу, и в третью стражу придёт, и найдёт их так, то блаженны рабы те. Вы знаете, что, если бы ведал хозяин дома, в который час придёт вор, то бодрствовал бы и не допустил бы подкопать дом свой. Будьте же и вы готовы, ибо, в который час не думаете, приидет Сын Человеческий. Тогда сказал Ему Пётр: Господи! к нам ли притчу сию говоришь, или и ко всем? Господь же сказал: кто верный и благоразумный домоправитель, которого господин поставил над слугами своими — раздавать им в своё время меру хлеба? Блажен раб тот, которого господин его, придя, найдёт поступающим так. Истинно говорю вам, что над всем имением своим поставит его. Если же раб тот скажет в сердце своём: «не скоро придёт господин мой», и начнёт бить слуг и служанок, есть и пить и напиваться, то придёт господин раба того в день, в который он не ожидает, и в час, в который не думает, и рассечёт его, и подвергнет его одной участи с неверными. Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много. А который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше. И от всякого, кому дано много, много и потребуется; и кому много вверено, с того больше взыщут.

 

Верные домоправители

 

Христовы диатрибы против богатства повергали учеников в недоумение и вводили в соблазн (ср. Мф 10, 26). Ведь они мыслили в русле обычаев, для которых богатство было знаком божьего благословения. Легко вообразить, что притча о безумном богаче, прочтённая нами на прошлой неделе, произвела у них подобный же отклик удивления и страха, тем более, принимая во внимание, что речь шла о группе людей довольно слабой, с высокой вероятностью, нищей как социально, так и экономически. В положении нищеты и слабости нормально стремиться улучшить собственный статус, а также добиваться тепла и безопасности, предоставляемых материальным благополучием. Вот откуда только что услышанные нами в сегодняшнем Евангелии слова побуждения, вслед за тем произносимые Иисусом, которые продолжают Его учение об истинном богатстве.

Иисус увещевает не робеть, но вопреки собственной малости вверить себя Богу, порешившему одарить доверившихся Ему богатством несоизмеримо высшим всяких материальных владений и всякой мирской власти: Своё собственное Царство. Это Царство, поставленное Христом в центр Его проповеди, уже находящееся здесь, обращается теперь в дар, творимый Богом Его малому стаду. Дар сей – сама личность Иисуса Христа, ради которого стоит продать всё и щедро раздать нищим, чтобы приобрести таким образом сокровище, что нельзя ни разорить, ни украсть.

В действительности же, Иисус смотрит скорее не на то, что у нас есть (обладать хоть чем-нибудь в некоем роде неизбежно) или чего у нас нет, а на истинную суть: где́ сердце наше. Человек может быть экономически беден, но жить лишь ради своих скудных материальных благ, быть себялюбивым, корыстным, жадным. Его сердце – в богатстве, том малом, что у него есть, и том великом, что ему хотелось бы иметь. А некто же иной может пользоваться хорошим положением, но быть щедрым, бескорыстным, открытым к нуждам других, готовым оставить всё, если того требует его вера. Так что Иисус зовёт нас исследовать наше сердце, проверить, каковы те сокровища, ради которых мы всё готовы продать. Таким образом, Он призывает нас выполнить упражнение на самоосознание, открыть глаза и начать жить бодрствуя. Такое упражнение является уже первым шагом к тому, чтобы сделать выбор в пользу истинного богатства. Потому что, на самом деле, когда человек отдаётся (и отдаёт свое сердце) обыкновенному материальному благополучию, он брюзгнет и грязнет в заурядности.

Давайте вспомним человека из прошлонедельной притчи. Он решил расслабиться и посвятить остаток жизни тому, чтобы есть и пить, проводя время в довольстве. Таким образом он забыл, что дни наши на сей земле сочтены. Очевидно, что порой нам нужно отдохнуть и расслабиться. Это тоже долг, и Сам Христос не отказывал в этом Себе и своим ученикам (ср. Мк 6, 31). Однако совершенное другое дело – посвятить (или стараться посвятить) собственную жизнь праздности и самопотаканию. Противное тому – жизнь сознательная, пробуждённая, которую и советует нам Иисус. Дело, в конце концов, в том, чтобы принимать жизнь всерьёз. Ведь это не шутка, осознать истинные ценности – те, что придают окончательный смысл нашему существованию, обнаруживаемые нами, в конечном счёте, во всей полноте в Самом Иисусе Христе, в Котором Бог благоволил дать нам Царство.

Жить бодрствуя означает, кроме того, жить в ожидании Господа, столь разнообразно приходящего в нашу повседневную жизнь: в Слове, в Евхаристии, в наших нуждающихся братьях, но также и в горечи предсмертного борения. Но речь не о бездейственном ожидании. Напротив, Иисус описывает его как осуществление служения. То есть, блага Царствия, подаренные нам Богом, не обращаются оттого для нас в некоего рода частную, эксклюзивную собственность ни для каждого отдельного верующего, ни даже для Церкви в целом: мы не хозяева Царствия, то есть, доверенных нам Иисусом благ, но лишь его домоправители.

Понятна причина вопроса Петра: «К нам ли притчу сию говоришь или ко всем?» Огромное богатство веры в Иисуса Христа, полученное учениками, было им дано на хранение, чтобы преданно распределять его на благо каждому. Сочти мы его чем-то эксклюзивным, чем мы можем распоряжаться самопроизвольно, лишь ради собственной выгоды, мы обратимся в закрытую секту, забывшую, что она должна будет отчитаться своему господину в полученных дарах. Группа же последователей Иисуса –община открытая, знающая, что она облечена священнической миссией на благо всего человечества, не для себя сохраняя, но каждому преподнося в дар то, что даром получила.

И быть не может иначе, когда блага, о которых мы говорили, это дар богосыновства и вселенского братства. Нам ве́домо, что во Христе мы дети Божии, а потому для всех братья. Возможно ли сберечь для себя такого рода богатства? Не стало ли для нас необходимым выйти всем навстречу и сообщить им, что и они тоже возлюбленные дети Бога, Отца Христа Иисуса, что и они тоже, как и отец наш в вере Авраам, суть странники на пути к финальному – «имеющему основание» – отечеству, и могут принять участие в принесении множества плодов, превосходящего всякое человеческое ожидание?

В храбром свидетельстве нашей веры и в бескорыстном служении себе подобным мы обращаемся в верного и заботливого домоправителя, поставленного господином над слугами своими раздавать им в своё время меру хлеба.

Перевод: Денис Малов cmf

 

Domingo 19 del Tiempo Ordinario (C)

agosto 8, 2019

Lectura del libro de la Sabiduría 18,6-9 Tu pueblo esperaba la salvación de los inocentes

La noche de la liberación se les anunció de antemano a nuestros padres, para que tuvieran ánimo, al conocer con certeza la promesa de que se fiaban. Tu pueblo esperaba ya la salvación de los inocentes y la perdición de los culpables, pues con una misma acción castigabas a los enemigos y nos honrabas, llamándonos a ti. Los hijos piadosos de un pueblo justo ofrecían sacrificios a escondidas y, de común acuerdo, se imponían esta ley sagrada: que todos los santos serían solidarios en los peligros y en los bienes; y empezaron a entonar los himnos tradicionales.

Sal 32,1.12.18-19.20.22 R/. Dichoso el pueblo que el Señor se escogió como heredad

Lectura de la carta a los Hebreos 11,1-2.8-19 Aspiraban a una patria celeste

La fe es la garantía de las cosas que se esperan, la prueba de aquellas que no se ven. Por ella recibieron testimonio de admiración los antiguos. Por la fe Abrahán, obedeciendo la llamada divina, partió para un país que recibiría en posesión, y partió sin saber a dónde iba. Por la fe vino a habitar en la tierra prometida como en un país extranjero, viviendo en tiendas de campaña, con Isaac y Jacob, herederos con él de la misma promesa. Porque él esperaba la ciudad de sólidos cimientos, cuyo arquitecto y constructor es Dios. Por la fe recibió también Sara el poder de concebir, fuera de la edad propicia, porque creyó; en la fidelidad de aquel que se lo había prometido. Precisamente por esto, de un solo hombre, ya casi muerto, nació una descendencia tan numerosa como las estrellas del cielo y como los incontables granos de arena que hay en las playas del mar. Todos éstos murieron en la fe sin haber obtenido la realización de las promesas, pero habiéndolas visto y saludado de lejos y reconociendo que eran extranjeros y peregrinos en la tierra. Ahora bien, aquellos que hablan así demuestran claramente que buscan la patria. Y si ellos hubiesen pensado en aquella de la que habían salido, hubiesen tenido oportunidad para volver a ella. Ellos, en cambio, aspiraban a una patria mejor, es decir, celeste. Por eso Dios no se avergüenza de ellos, de llamarse «su Dios», porque les ha preparado una ciudad. Por la fe Abrahán, puesto a prueba, ofreció a Isaac; e inmolaba a su hijo único a aquel que había recibido las promesas, a aquel de quien le había sido dicho: De Isaac saldrá una descendencia que llevará tu nombre. Porque pensaba que Dios tiene poder incluso para resucitar a los muertos. Por eso recobró a su hijo. Esto es un símbolo para nosotros.

Lectura del santo evangelio según san Lucas 12,32-48 Donde está vuestro tesoro allí estará también vuestro corazón

En aquel tiempo, dijo Jesús a sus discípulos: «No temas, pequeño rebaño, porque vuestro Padre ha tenido a bien daros el reino. Vended vuestros bienes y dad limosna; haceos talegas que no se echen a perder, y un tesoro inagotable en el cielo, adonde no se acercan los ladrones ni roe la polilla. Porque donde está vuestro tesoro allí estará también vuestro corazón. Tened ceñida la cintura y encendidas las lámparas. Vosotros estad como los que aguardan a que su señor vuelva de la boda, para abrirle apenas venga y llame. Dichosos los criados a quienes el señor, al llegar, los encuentre en vela; os aseguro que se ceñirá, los hará sentar a la mesa y los irá sirviendo. Y, si llega entrada la noche o de madrugada y los encuentra así, dichosos ellos. Comprended que si supiera el dueño de casa a qué hora viene el ladrón, no le dejaría abrir un boquete. Lo mismo vosotros, estad preparados, porque a la hora que menos penséis viene el Hijo del hombre.» Pedro le preguntó: «Señor, ¿has dicho esa parábola por nosotros o por todos?»
El Señor le respondió: «¿Quién es el administrador fiel y solícito a quien el amo ha puesto al frente de su servidumbre para que les reparta la ración a sus horas? Dichoso el criado a quien su amo, al llegar, lo encuentre portándose así. Os aseguro que lo pondrá al frente de todos sus bienes. Pero si el empleado piensa: “Mi amo tarda en llegar”, y empieza a pegarles a los mozos y a las muchachas, a comer y beber y emborracharse, llegará el amo de ese criado el día y a la hora que menos lo espera y lo despedirá, condenándolo a la pena de los que no son fieles. El criado que sabe lo que su amo quiere y no está dispuesto a ponerlo por obra recibirá muchos azotes; el que no lo sabe, pero hace algo digno de castigo, recibirá pocos. Al que mucho se le dio, mucho se le exigirá; al que mucho se le confió, más se le exigirá.»

 

Administradores fieles

 

Las diatribas de Jesús contra la riqueza causaban en sus discípulos desconcierto y escándalo (cf. Mc 10, 26), pues pensaban, según la mentalidad tradicional, que la riqueza era un signo de la bendición de Dios. Es fácil imaginar que la parábola del rico insensato (que leímos la semana pasada) produjo en ellos una reacción similar de sorpresa y temor. Y más teniendo en cuenta que se trataba de un grupo humano débil y, con mucha probabilidad, social y económicamente pobre. En situaciones de pobreza y debilidad es normal aspirar a mejorar el propio estatus, y también a alcanzar la seguridad tibia que ofrece el bienestar material. De ahí las palabras de estímulo que Jesús pronuncia a continuación, y que acabamos de escuchar en el evangelio de hoy, con las que continúa su enseñanza sobre la verdadera riqueza.

Jesús exhorta a no temer, pese a la propia pequeñez, sino a poner la confianza en Dios, que ha decidido regalar a los que confían en Él una riqueza inmensamente superior a todas las posesiones materiales y a todo el poder de este mundo: su propio reino. Ese reino del que Jesús ha hecho el centro de su predicación, y que ya se ha hecho presente, se convierte ahora en un don que Dios hace a su pequeño rebaño. Ese don es la persona misma de Jesucristo, por el que merece la pena venderlo todo y darlo generosamente a los pobres, para adquirir así un tesoro que no se puede echar a perder ni puede ser robado.

En realidad, más que al tener (una tendencia en cierto modo inevitable) o no tener, Jesús mira a la verdadera cuestión: dónde está nuestro corazón. Un hombre puede ser pobre económicamente, pero vivir sólo para sus escasos bienes materiales, ser egoísta, interesado, tacaño. Su corazón está en la riqueza, la poca que tiene y la mucha que quisiera tener. Alguien puede gozar de una buena posición, pero ser generoso, desprendido, abierto a las necesidades de los demás, y dispuesto a dejarlo todo si así se lo exige su fe. Así pues, Jesús nos está invitando a examinar nuestro corazón, a comprobar cuáles son los tesoros por los que estamos dispuestos a venderlo todo. De este modo, nos está llamando a hacer un ejercicio de autoconciencia, a abrir los ojos y vivir en vela. Este ejercicio es ya un primer paso para hacer la elección de la verdadera riqueza. Porque, de hecho, cuando el ser humano se entrega (y entrega su corazón) al mero bienestar material, se abotaga y adocena.

Recordemos al hombre de la parábola de la semana pasada. Ha decidido relajarse y dedicar el resto de su vida a comer y a beber, a pasarlo bien. Y de esa manera ha olvidado que nuestros días en la tierra están contados. Es evidente que en ocasiones tenemos que descansar y relajarnos, esto también es un deber, y Jesús mismo lo practicaba con sus discípulos (cf. Mc 6, 31), pero otra cosa muy distinta es consagrar (o pretender consagrar) la propia vida al ocio y a la satisfacción propia. Lo contrario de esto es la vida consciente, en vela, que nos recomienda Jesús. Se trata, en definitiva, de tomarse en serio la vida, porque es una cosa seria, en hacerse consciente de los verdaderos valores, los que dan un sentido definitivo a nuestra existencia y que, a fin de cuentas, descubrimos en toda su plenitud en el mismo Jesucristo, en el que Dios ha tenido a bien darnos el reino.

Vivir en vela significa, además, vivir a la espera del Señor que viene de tantas maneras a nuestra vida cotidiana (en la Palabra, en la Eucaristía, en nuestros hermanos necesitados, también en el amargo trance de la muerte). Pero no se trata de una espera pasiva, sino que, por el contrario, Jesús la describe como la realización de un servicio. Es decir, los bienes del reino que Dios nos ha regalado no se convierten para nosotros en una especie de propiedad privada y exclusiva ni para los creyentes en particular, ni, tan siquiera, para la Iglesia en su conjunto: no somos dueños del reino, de los bienes que nos ha confiado Jesús, sino sólo sus administradores.

Se entiende la pregunta de Pedro: “¿has dicho esta parábola por nosotros o por todos?” La enorme riqueza de la fe en Jesucristo recibida por los discípulos les ha sido dada en depósito, para que la administren fielmente en favor de todos. Si la consideramos algo exclusivo, de la que podemos disponer a voluntad, sólo en beneficio propio, nos convertimos en una secta cerrada, que se olvida que debe dar cuenta a su señor de los dones recibidos. Pero el grupo de los seguidores de Jesús es una comunidad abierta que se sabe investida de una misión sacerdotal en beneficio de toda la humanidad, que no se guarda para sí, sino ofrece gratuitamente a todos, lo que gratis ha recibido.

Y no puede ser de otra manera cuando los bienes de los que hablamos son el don de la filiación divina y de la fraternidad universal. En Cristo nos sabemos hijos de Dios y, por tanto, hermanos de todos. ¿Es posible guardarse para sí una riqueza de este tipo? ¿No tenemos por necesidad que salir al encuentro de todos a comunicarles que también ellos son hijos amados del Dios Padre de Jesucristo, que también ellos, como Abraham, nuestro padre en la fe son peregrinos en camino a la patria definitiva, de sólidos cimientos, y pueden participar de una fecundidad que supera toda expectativa humana?

En el testimonio valiente de nuestra fe y en el servicio desinteresado a nuestros semejantes nos vamos convirtiendo en el administrador fiel y solícito a quien el amo ha puesto al frente de su servidumbre para que les reparta la ración a sus horas.

 

6 de Agosto: La Transfiguración del Señor

agosto 6, 2019

Lectura de la profecía de Daniel 7, 9-10.13-14 Vi venir en las nubes del cielo como un hijo de hombre
Salmo 96 R/. El Señor reina, altísimo sobre la tierra
Lectura de la segunda carta de Pedro 1, 16-19 Éste es mi Hijo amado, mi predilecto
Lectura del santo evangelio según san Lucas 9, 28b-36 Se les aparecieron Moisés y Elías conversando con él

 

Moisés y Elías conversaban con Él

La liturgia presenta dos veces el acontecimiento de la Transfiguración: el segundo domingo de Cuaresma, y en esta fiesta, que tiene su origen en la dedicación de la basílica del monte Tabor, y de la que tenemos testimonios procedentes del siglo V, aunque en Occidente se extendió más tarde, desde el siglo IX. En el contexto de la Cuaresma este acontecimiento de la vida de Jesús encuentra su marco más propio, como parte del camino hacia Jerusalén, a los acontecimientos pascuales de la muerte y resurrección de Cristo. La luz de la transfiguración, que se muestra a los testigos escogidos, Pedro, Santiago y Juan, fortalece la fe para los momentos de la prueba y la dificultad, y mira, sobre todo, a esa dificultad humanamente insuperable que es el escándalo de la Cruz.

La luz de la transfiguración de Cristo no es una luz meramente material: es la luz de la Palabra que es el mismo Cristo. La encarnación, que nos ha hecho esta Palabra cercana y accesible, puede, sin embargo, velarla, hacerla opaca: podemos entenderla como una mera enseñanza moral, o como un conjunto de historias edificantes, y no como lo que es en realidad: una palabra viva y eficaz, más cortante que espada de dos filos, que penetra hasta las fronteras entre el alma y el espíritu, y escruta los sentimientos y pensamientos del corazón (cf. Hb 4, 12). Es la luz de la transfiguración la que nos revela el carácter divino y salvador de esta Palabra que es Cristo. Precisamente por eso, en el resplandor de la Palabra, se aparecen Moisés y Elías: la ley y los profetas, que conversan con Él (el evangelista Lucas nos informa incluso de qué hablaban: de lo que había de cumplirse próximamente en Jerusalén). El Antiguo Testamento conversa con Jesús y, en el fondo, habla sólo de Él. Para poder leer el Antiguo Testamento a la luz de la fe, es preciso entender que todo lo que ahí se dice, debe ser puesto en relación con Cristo, pues ese es su único tema. Cristo es la verdadera clave de lectura de toda la revelación bíblica, en el que toda ella adquiere su pleno sentido.

La luz de la Palabra es alimento para el camino. Por eso no es legítimo “construir tiendas”, quedarse en la contemplación (que, sin embargo, es tan necesaria, como momento obediencial de escucha), sino que la misma Palabra que es Cristo nos manda ponernos en pie y continuar caminando: al encuentro de los demás, en dirección a Jerusalén.

¿Por qué esta experiencia se reserva sólo a unos pocos testigos escogidos? No podemos pedirle cuentas a Dios por sus designios. Pero sí que podemos entender que las gracias (a veces especiales y extraordinarias) que reciben algunos (santos, místicos, doctores…) no las reciben para su exclusivo disfrute, sino para el bien y a favor de todos. Lo dice con claridad el mismo Cristo, dirigiéndose a uno de los privilegiados del monte Tabor: “y tú, cuando hayas vuelto, fortalece a tus hermanos” (Lc 22, 32). Los grandes santos nos enriquecen a todos. Pero eso vale para cada uno de nosotros. Todos los creyentes hemos recibido por la fe una porción de esa luz. Es una gracia que nos sirve para que, cuando sentimos la oscuridad de la cruz, nos mantengamos fieles a esos momentos de luz. Pero también genera una responsabilidad: la de ponernos en camino para testimoniar esa luz en nuestra vida, compartirla y fortalecer a los que flaquean.

 

18 рядовое воскресенье (С)

agosto 3, 2019

Чтение книги Екклесиаста 1, 2; 2, 21-23

Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, — всё суета! Потому что иной человек трудится мудро, с знанием и успехом, и должен отдать всё человеку, не трудившемуся в том, как бы часть его. И это — суета и зло великое! Ибо что будет иметь человек от всего труда своего и заботы сердца своего, что трудится он под солнцем? Потому что все дни его — скорби, и его труды — беспокойство; даже и ночью сердце его не знает покоя. И это — суета!

ОТВЕТНЫЙ ПСАЛОМ Пс 95 Припев: Послушайте глас Господа: сердец не закрывайте.

Чтение Послания св. Апостола Павла к Колоссянам 3, 1-5. 9-11

Братья: Если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога. О горнем помышляйте, а не о земном. Ибо вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге. Когда же явится Христос, жизнь ваша, тогда и вы явитесь с Ним во славе. Итак, умертвите земные члены ваши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, которое есть идолослужение, не говорите лжи друг другу, совлёкшись ветхого человека с делами его и облёкшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его, где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но всё и во всём Христос.

+ Чтение святого Евангелия от Луки 12, 13-21

В то время: Некто из народа сказал Иисусу: Учитель! скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство. Он же сказал человеку тому: кто поставил Меня судить или делить вас? При этом сказал им: смотрите, берегитесь любостяжания; ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения. И сказал им притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собою: «что мне делать? некуда мне собрать плодов моих». И сказал: «вот что сделаю: сломаю житницы мои, и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и всё добро моё. И скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись». Но Бог сказал ему: «безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?» Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет. 

 

Блага горние, блага земные

В совершенном согласии с первым чтением и посланием св. Павла, сегодняшнее Евангелие заключает в себе учение об истинных, обогащающих нашу жизнь благах. Однако отталкивается оно от беседы, иллюстрирующей и дополняющей катехизис о молитве, слышанный нами в прошедшие воскресенья. Если на прошлой неделе мы размышляли о просительной молитве, что́ и ка́к пристало нам просить, то сегодня Иисус извещает нас о том, чего просить не следует. Мы не можем добиваться, чтобы Бог уладил все наши беды: они, в конце концов, находятся исключительно в нашей ведомости. Бог уважает нашу самостоятельность, Он хочет, чтобы мы ею пользовались. Мы не можем и не должны просить Бога о том, что Он Сам просит у нас, обращая Его в волшебное снадобье в тех делах, для чьего решения Он дал нам все необходимые средства. Обычно говорится, что нуждающемуся нужно давать не рыбу (разве что в положении крайней нужды), но удочку. Тем самым указывается, что необходимо продвигать самостоятельность каждого, ведь на ней покоится личное достоинство. Итак, Бог, Творец нашего достоинства и основание нашей самостоятельности, хоть и не дал нам даже и удочки, но всё же ниспослал нам нечто гораздо большее – способность вообразить её, даровав нам разум и свободу, а кроме того, и совесть, осиянную Откровением. Такая совесть становится для нас как бы руководством правильного использования этих способностей, чтобы мы могли быть самими собою, живя самостоятельно. Что, в свою очередь, нисколько не препятствует нам к Нему обращаться, выражая наши нужды, прося у Него также и хлеба насущного. Ведь всё, что у нас есть, это, в конце концов, дар Божий. Однако как раз прося хлеба, мы ссылаемся на «плоды земли и трудов человеческих»: то есть, одно и то же прошение несёт с собою в паре и признание нашей ответственности, того, что надлежит делать не кому иному как нам самим.

В беседе с недовольным своим братом человеком Христос, кажется, отвечает с излишней грубостью. Тем не менее, сжатость Его слов призывает нас установить с Богом зрелые отношения. Уже даже способ Христа обратиться к собеседнику («человек») можно понять как призыв с ответственностью принять бразды собственной жизни. Бог – наш Отец, но дети находятся по отношению к родителям в зависимом положении лишь временно, пока не достигнут взрослого возраста, когда сыновнее почтение хоть и сохраняется, но теперь уже исходит из самостоятельности, завоёванной благодаря той начальной и преходящей зависимости. Когда же родители состарились, та почтительность обращается в заботу и беспокойство. Вот и Бог-Отец желает, чтобы мы росли, жили как взрослые, а достигнув зрелости веры, и отношения установили с Ним зрелые, а не чисто ребяческую зависимость.

В этом мире нужные нам для жизни материальные блага находятся в нашем распоряжении, а потому мы сами должны ими себя обеспечить. «Руководство пользователя» (это, как мы сказали, совесть, чувство справедливости и заповедь любви) говорит нам, что мы должны ответственно обращаться к этим благам, чтобы те шли нам на пользу, а значит, стараться избегать возводить их в абсолют и обращаться в их рабов. Когда случается последнее, возникают конфликты, жадность, алчность, война за обладание, стремление урвать, владеть с избытком, в ущерб правам и нуждам прочих.

Христос, отказываясь становиться судьёй в такого рода конфликтах, даёт нам, всё же, иные указания, могущие стать большим подспорьем для разрешения оных конфликтов, положительно их преодолевая. Речь идёт о том, чтобы иначе подходить к материальным благам, не придавая им больше важности, чем им свойственна (а она им свойственна – но в надлежащей мере). Для этого Он описывает с превеликой остротой ума и немалой иронией то, что происходит с человеком, делающим из экономического богатства единственный свой жизненный горизонт. Человеку из притчи внезапно улыбнулась удача, и он непомерно разбогател. И счёл неразумно, будто жизнь его спасена. Он не отдавал себе отчёта в том, что жизнь в мире сем преходяща, что внешние блага не могут стать частью поклажи, которую мы сможем забрать с собою в мир иной. Книга Иова гласит: «Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь» (Иов 1, 21). Если всякое богатство, что можно накопить, это хранимое в банках или закромах, все мы обречены оказаться в одной и той же нищете – наготе смерти. Если все наши тщания сосредоточены лишь на внешних, материальных ценностях, то как бы хорошо ни шли дела (чему вовсе нет гарантии), мы посвятили жизнь свою благам недолговечным, суете, о которой нас извещает книга Екклесиаста.

Существуют, впрочем, и иные богатства, которые человек может скопить внутри себя, те, что преодолевают невредимыми очистительное пламя смерти. Христос напоминает нам, что мы должны «в Бога богатеть». Св. Павел, в свою очередь, увещевает нас искать благ горних, полученных от Бога посредством Иисуса Христа, благ долговечных, что крепче смерти. Это блага, составляющие как раз ту человеческую и христианскую зрелость, о которой мы говорили ранее: связанные с чувством справедливости, с щедростью и самоотверженностью, служением и, в конце концов, те, что обретают суть свою в заповеди любви. Смерть и воскресение Иисуса Христа сделали их полностью явными и доступными: посвятить себя, отдав даже жизнь, как Христос, несёт смысл (это не суета и не горькая неудача), потому что так мы становимся участниками полноты жизни воскресения.

Однако не нужно ждать смерти, чтобы начать так жить. Заповедь любви, посвящённая служению жизнь, жертвы, порой накладываемые на нас щедростью и элементарным чувством справедливости – всё это перетекает, как говорит св. Павел, в постепенное умерщвление внутри нас всего земного, всякого стиля жизни, основанного на себялюбии и на банальном наслаждении (что есть жизнь в идолослужении, не ведая истинного Бога), чтобы рос в нас образ Божий, познанный нами во Христе.

Первым плодом такого образа жизни является преодоление разнообразных барьеров, которые себялюбие мало-помалу возводило между людьми (иудеями и язычниками, обрезанными и необрезанными, варварами и скифами, рабами и свободными, а можно было бы добавить, и между богатыми и бедными), а также способность узнать в каждом человеке себе подобного, брата или сестру.

Значит ли это, что нам нужно полностью отвергнуть всякий вид благополучия, пренебречь целиком заботами о материальных благах? Вовсе нет. Иисус, напомним, включил прошение о хлебе насущном в молитву «Отче наш». Он Сам озаботился тем, чтобы дать есть алчущим, и послал учеников делать то же (ср. Лк 9, 13). В действительности, не нужно излишне противопоставлять богатства материальные и те, которыми мы «в Бога богатеем». Папа Иоанн XXIII говорил, что «не хлебом единым жив человек – но ведь и хлебом тоже!» «Богатеть в Бога» значит, кроме прочего, заботиться о материальном благополучии тех, кому не хватает даже самого необходимого. Человек из притчи, рассказанной сегодня Иисусом, получил внезапную удачу и в один миг разбогател. Но он мог бы и «разбогатеть в Бога», если бы, вместо того, чтобы тщетно копить эти богатства лишь для себя, открыл свои житницы, дабы разделить их с алчущими. Той самой ночью ему всё равно пришлось бы распрощаться с жизнью, всё равно он был бы не в силах забрать с собою свои сокровища, но так он бы предстал пред Богом, украшенный богатством исполненного долга справедливости, свободой щедрости, зрелостью любви, а также благодарностью и благословением нищих, насыщенных теми эфемерными благами, которые всё же, преображённые благами горними, никоим образом не будут напрасны.

Перевод: Денис Малов cmf