Archive for the ‘Homilía’ Category

Domingo 16 del tiempo ordinario (C)

julio 18, 2019

Lectura del libro del Génesis 18, 1-10a Señor, no pases de largo junto a tu siervo

En aquellos días, el Señor se apareció a Abrahán junto a la encina de Mambré, mientras él estaba sentado a la puerta de la tienda, porque hacía calor. Alzó la vista y vio a tres hombres en pie frente a él. Al verlos, corrió a su encuentro desde la puerta de la tienda y se prosternó en tierra, diciendo: – «Señor, si he alcanzado tu favor, no pases de largo junto a tu siervo. Haré que traigan agua para que os lavéis los pies y descanséis junto al árbol. Mientras, traeré un pedazo de pan para que cobréis fuerzas antes de seguir, ya que habéis pasado junto a vuestro siervo.» Contestaron: – «Bien, haz lo que dices.» Abrahán entró corriendo en la tienda donde estaba Sara y le dijo: – «Aprisa, tres cuartillos de flor de harina, amásalos y haz una hogaza.» El corrió a la vacada, escogió un ternero hermoso y se lo dio a un criado para que lo guisase en seguida. Tomó también cuajada, leche, el ternero guisado y se lo sirvió. Mientras él estaba en pie bajo el árbol, ellos comieron. Después le dijeron: – «¿Dónde está Sara, tu mujer?» Contestó: – «Aquí, en la tienda. » Añadió uno: – «Cuando vuelva a ti, dentro del tiempo de costumbre, Sara habrá tenido un hijo.»

Salmo 14, 2-3ab. 3cd-4ab. 5 R. Señor, ¿quién puede hospedarse en tu tienda?

Lectura de la carta del apóstol san Pablo a los Colosenses 1, 24-28 El misterio escondido desde siglos, revelado ahora a los santos  

Hermanos: Ahora me alegro de sufrir por vosotros: así completo en mi carne los dolores de Cristo, sufriendo por su cuerpo que es la Iglesia, de la cual Dios me ha nombrado ministro, asignándome la tarea de anunciaros a vosotros su mensaje completo: el misterio que Dios ha tenido escondido desde siglos y generaciones y que ahora ha revelado a sus santos. A éstos ha querido Dios dar a conocer la gloria y riqueza que este misterio encierra para los gentiles: es decir, que Cristo es para vosotros la esperanza de la gloria. Nosotros anunciamos a ese Cristo; amonestamos a todos, enseñamos a todos, con todos los recursos de la sabiduría, para que todos lleguen a la madurez en su vida en Cristo

Lectura del santo evangelio según san Lucas 10, 38-42 María ha escogido la parte mejor

En aquel tiempo, entró Jesús en una aldea, y una mujer llamada Marta lo recibió en su casa. Ésta tenía una hermana llamada María, que, sentada a los pies del Señor, escuchaba su palabra. Y Marta se multiplicaba para dar abasto con el servicio; hasta que se paró y dijo: – «Señor, ¿no te importa que mi hermana me haya dejado sola con el servicio? Dile que me eche una mano.» Pero el Señor le contestó: – «Marta, Marta, andas inquieta y nerviosa con tantas cosas; sólo una es necesaria. María ha escogido la parte mejor, y no se la quitarán.»

 

¿Marta o María?

Se suele leer este texto evangélico en clave de dialéctica o confrontación entre la acción y la contemplación, entre el compromiso activo y la oración. Y, a juzgar por las severas palabras que Jesús dirige a Marta, sería la oración la que saldría ganando. Algo, por cierto, que no está muy en sintonía con la mentalidad actual. No es que Jesús descalifique por completo la acción, pues no habla de una parte buena y otra mala, sino de una preferencia de la contemplación sobre el servicio, donde éste es la parte buena, y aquella la parte mejor. ¿Está realmente Jesús alabando la oración y la contemplación en detrimento de la acción en favor de los demás, en este caso, incluso, del mismo Cristo? Si así fuera, no dejaría de resultar extraño, pues estas palabras de Jesús parecen chocar frontalmente con otras, en las que nos dice que para entrar en el Reino de los Cielos no basta decir “Señor, Señor”, sino que hay que hacer su voluntad (cf. Lc 6, 46; Mt 7, 21). Jesús exhorta en diversas ocasiones a adoptar esta actitud de servicio (cf. Lc 22, 26), hasta el punto de hacerse él mismo servidor de sus discípulos (cf. Lc 22, 27; Jn 13, 4-15). Y recordemos que en la parábola del Juicio Final (cf. Mt 25, 31-46) cifra la salvación no en específicas acciones religiosas, sino en la activa preocupación por aliviar a los que sufren.

Tal vez haya que buscar el hilo conductor y la clave de lectura de este texto evangélico en lo que tiene de común con la primera lectura: la actitud de acogida. En el texto de Génesis Abraham recibe a tres caminantes desconocidos, a los que ofrece las típicas muestras de hospitalidad oriental. El extraño hecho de que se dirija a ellos como a uno solo, llamándoles “Señor”, ha dado pie a que, ya desde la época patrística, se entienda este pasaje como una primera teofanía de la Trinidad. Acogiendo a los peregrinos, Abraham acoge al mismo Dios.

En el Evangelio Marta y María acogen a un caminante bien conocido, pues tanto aquí como en el evangelio de Juan (cf. Jn 11, 1-44), está atestiguada la amistad de esta familia con Jesús. La agitación de Abraham para atender debidamente a sus desconocidos huéspedes es similar a la de Marta, que “se multiplicaba para dar abasto con el servicio”. Salta a la vista (y parece que esa era la intención del evangelista en el modo de narrar los hechos) el contraste con la actitud de María, que, sentada a los pies del Señor, escuchaba su palabra.

Cuando uno se multiplica es natural pretender que otros dividan con él el trabajo. Y también parece natural que se reaccione con una cierta irritación ante la aparente pasividad de los que deberían echar una mano. La apelación de Marta a Jesús da a entender ese enfado, que incluye un leve reproche al mismo Cristo: “¿No te importa…?” La para muchos sorprendente respuesta de Jesús denota tranquilidad y paciencia, pero también incluye una clara amonestación a la actitud de Marta (y una defensa de la de María). ¿Está Jesús, como insinuábamos al principio, dando prioridad a la contemplación sobre la acción?

Si la clave está en la acogida, podemos entender que hay dos formas de acogida: la acogida material, la preocupación por el bienestar externo del huésped; y la acogida de corazón, que abre no sólo la casa, sino que acepta a la persona con todo su significado, y se abre completamente a su mensaje. Jesús no critica la acción, ni rechaza en consecuencia la primera forma de acogida. Ya hemos dicho que nos avisa de que nuestra acogida de su persona no sea sólo de palabra (de boquilla, decimos en castellano), sino con actos. Pero, ¿cómo podemos hacer su voluntad, prolongando su misma actitud de servicio, si previamente no nos hemos detenido a escuchar atentamente su palabra, dejando que nos interpele y nos toque por dentro?

En el suave reproche a Marta, podemos leer una crítica del activismo, un mal que (nos) afecta a muchos en la Iglesia. Se emprende una actividad desbordante, apremiados por las muchas necesidades, se hacen muchísimas cosas, pero ese multiplicarse para dar abasto puede no tener el sello de la verdadera actividad cristiana, precisamente porque ya no se alcanza para “perder el tiempo” a los pies del Señor, en la escucha de su palabra. Se abren las puertas de la propia casa, se dedican el tiempo y las fuerzas a actividades religiosas, evangelizadoras, solidarias…, pero el trato con el Señor se queda fuera, Cristo se queda al margen de esa actividad intensísima: quiere hablar con nosotros (para eso ha venido a nuestra casa), pero se encuentra que, inquietos y nerviosos con tantas cosas, no le prestamos atención. Le hemos abierto las puertas exteriores de la casa, pero nuestro corazón permanece cerrado a su palabra. Y es que su palabra es peligrosa, nos pone en cuestión, nos llama a dar pasos que, tal vez, no queremos dar. La actividad puede ser una forma de autojustificación, una excusa para permanecer sordos a la palabra de Jesús (aunque la “usemos” con frecuencia, como material de nuestra actividad pastoral o social). Cuando esto sucede, la mucha actividad refleja nuestras cualidades, nuestro compromiso, nuestra bondad, nuestra voluntad, pero ya no es el sacramento y el reflejo de lo único importante, de la Palabra (que es el mismo Cristo), que debemos transmitir, de la que debemos dar testimonio. ¿Cómo podemos reflejarla, si no la hemos escuchado, si no la hemos contemplado, si no le hemos dado cabida dentro de nosotros? Sí, Jesús quiere que hagamos, pero que hagamos su voluntad, que pongamos en práctica sus mandamientos, que nuestro servicio sea prolongación y testimonio del suyo, de Él, que se ha hecho servidor de sus hermanos.

Por este motivo, no debemos ser avaros en el tiempo de la escucha y la contemplación, en el tiempo dedicado a la aparentemente estéril oración. Obispos y sacerdotes, religiosos y laicos, todos en la Iglesia tienen que hacer suya esa parte mejor de María, para que en la actividad pastoral, social, profesional, familiar, en todo lo que hagamos, seamos un reflejo de la palabra que, como dice Pablo, amonesta, enseña, da sabiduría, y nos hace llegar a la madurez de la vida en Cristo, cada uno según su propia vocación dentro de la Iglesia.

Volviendo al episodio de Abraham, podemos comprender que en la aparente esterilidad de la oración hay, sin embargo, una fecundidad que ninguna actividad meramente humana puede alcanzar. El anciano Abraham y la estéril Sara reciben la promesa de una descendencia humanamente imposible. La Palabra escuchada y acogida es como una semilla que da frutos inesperados, frutos de vida nueva, de una vida más fuerte que la muerte.

Algo parecido se puede decir de algo tan humanamente inútil e indeseable como el sufrimiento. Pablo nos ilumina a este respecto, cuando hace de sus sufrimientos personales no sólo una participación en los dolores de Cristo (que sigue sufriendo en su Iglesia y en todo sufrimiento humano), sino también parte esencial de su ministerio apostólico. Esta es otra forma de estar a los pies del Señor, como María, la madre de Jesús, y las otras Marías, que “estaban junto a la cruz” (Jn 19, 25).

Así pues, tenemos que trabajar, actuar, realizar buenas obras, multiplicarnos como Marta (que también la Iglesia considera santa y modelo de acogida), pero hemos de hacerlo impregnados de la palabra del Señor, que escuchamos y contemplamos asidua y pacientemente. Para estar de verdad al servicio de los demás, como Marta, hay que saber primero sentarse a los pies del Señor y escuchar su Palabra, como María. Es esa escucha la que nos hace partícipes del Misterio Pascual de Cristo, la que nos ayuda a dar sentido cristiano a nuestras acciones y a nuestros propios sufrimientos, haciendo fecundo lo que a los ojos del mundo es estéril e inútil; es esa palabra, que es el mismo Cristo, la parte mejor que hemos de aprender a elegir, para, por medio de nuestras buenas obras (cf. Mt 5, 16), revelar eficazmente hoy al mundo el misterio escondido desde siglos y generaciones.

Anuncios

15 рядовое воскресенье (C)

julio 12, 2019

Чтение книги Второзакония 30, 10-14

Моисей сказал народу: Будешь слушать гласа Господа, Бога твоего, соблюдая заповеди Его и постановления Его, написанные в сей книге закона, и обратишься к Господу, Богу твоему, всем сердцем твоим и всею душою твоею. Ибо заповедь сия, которую я заповедую тебе сегодня, не недоступна для тебя и не далека. Она не на небе, чтобы можно было говорить: «кто взошёл бы для нас на небо, и принёс бы её нам, и дал бы нам услышать её, и мы исполнили бы её?» и не за морем она, чтобы можно было говорить: «кто сходил бы для нас за море, и принёс бы её нам, и дал бы нам услышать её, и мы исполнили бы её?» но весьма близко к тебе слово сие; оно в устах твоих и в сердце твоём, чтобы исполнять его.

ОТВЕТНЫЙ ПСАЛОМ Пс 69 Припев: Жаждущие Бога в Нём сердце успокоят.

Чтение Послания святого Апостола Павла к Колоссянам 1, 15-20

Иисус Христос есть образ Бога невидимого, рождённый прежде всякой твари. Ибо Им создано всё, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, — и всё Им и для Него создано. И Он есть прежде всего, и всё Им стоит. И Он есть глава тела Церкви; Он — начаток, первенец из мёртвых, дабы иметь Ему во всём первенство, ибо благоугодно было Отцу, чтобы в Нём обитала всякая полнота, и чтобы посредством Его примирить с Собою всё, умиротворив через Него, Кровию креста Его, и земное и небесное.

+ Чтение святого Евангелия от Луки 10, 25-37

В то время: Один законник встал, и, искушая Иисуса, сказал: Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Он же сказал ему: в законе что написано? как читаешь? Он сказал в ответ: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя». Иисус сказал ему: правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить. Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближний? На это сказал Иисус: некоторый человек шёл из Иерусалима в Иерихон, и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его, и ушли, оставив его едва живым. По случаю один священник шёл тою дорогою, и, увидев его, прошёл мимо. Также и левит, быв на том месте, подошёл, посмотрел, и прошёл мимо. Самарянин же некто, проезжая, нашёл на него и, увидев его, сжалился. И, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привёз его в гостиницу, и позаботился о нём. А на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: «позаботься о нём; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе». Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам? Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же.

 

Мы – ближние, ибо к нам близок Бог

 

 

Как известно, фарисейское законничество преумножало число обязательных к исполнению правил, полагая при этом их строгое и неукоснительное соблюдение за истинное богопочитание. Когда же преумножаются правила, неизбежно происходят между ними столкновения, и тогда становится необходимо выявить критерии для определения первоочерёдности. Итак, обычно выходит, что мнения о надлежащей иерархии между правилами множатся, и, как следствие, возникают различные спорящие между собой школы. Вопрос, который задал фарисей Иисусу, «искушая Его», имеет все признаки одного из таких спорных моментов: им движет желание проверить, какой раввинской школы придерживался Христос, чтобы потом уже судить о его ортодоксальности. Конечно же, с точки зрения упомянутого фарисея.

Однако Иисус не просто раввин, а мнений школ Он не разделяет. Христос пришёл исполнить Закон, придать ему совершенство. Сообразно с Его ответом, состоящем, в данном случае, в том, чтобы столкнуть фарисея лицом к лицу с основными истинами Священного Писания, сие означает очистить Закон от непролазных дебрей обрядовых предписаний по самым сторонним вопросам, дабы направиться к самому его сердцу: любви к Богу – «всем сердцем и всею душою, и всей крепостию твоею и всем разумением твоим» – и к ближнему – «как себя самого». Отвечая на фарисеев вопрос – «на засыпку» в некоторой мере – Иисус пользуется случаем, чтобы открыть нам новый Закон Евангелия, Закон любви и благодати, что ведёт Закон Моисеев к совершенству. Однако, могли бы мы спросить, где же новизна, если в ответе мы находим лишь две цитаты из Ветхого Завета? Речь идёт о Втор 6, 4-9, в том, что относится к любви к Богу, и о Лев 19, 18 для любви к ближнему. Разве Иисус только лишь избавляет Синайский закон от фарисейских законоведческих дебрей? Или же есть в словах Его настоящая новизна?

Чтобы прояснить сие, нам нужно внять притче о добром самарянине, которой Иисус отвечает на второй вопрос фарисея: «Кто мой ближний?» Собеседник Иисуса, кажется, не испытывает сомнений в том, что́ относится к любви Божией, но не так ясно себе представляет, кого́ охватывает обязательство любви ко всем прочим, то есть, кто́ такой этот наш ближний, которому мы обязаны любовью. Если станем придерживаться Закона Моисеева, овеществлённого в Десятисловии, ближние суть лишь родственники, ведь только по отношению к ним существует утверждение долга творить добро. Так следует понимать четвёртую заповедь – единственную со второй скрижали, что наказывает действовать положительно по отношению к собственным родителям и, в широком смысле, к остальной части родственников, куда, с небольшой натяжкой, можно включить также и земляков и соотечественников. В том же, что относится ко всем прочим, более дальним, нам нужно лишь воздерживаться от причинения зла: таково отрицательное содержание остальных шести заповедей. То есть, достаточно требования уважения. Однако в своём ответе фарисею Иисус приводит как пример истинного поведения с ближним – то есть, с «ближайшим», близким – того, кто был для иудеев прообразом странного, чужого, еретика и врага, наиотдалённейшего, заслуживающего лишь ненависти и презрения: самарянина. Таким парадоксальным, вызывающим способом Иисус расширяет круг ближних, родных и братьев, к кому и направлена четвёртая заповедь, вписывая в него всех людей без исключения, упраздняя всякую национальную, расовую или даже религиозную границу. Всякий человек – ближний, когда речь идёт о помощи оказанной и получаемой, благе творимом и испытываемом, о том, чтобы любить и быть любимым. Ведь воистину нужда и страдания, так же как и истинное сострадание, не разумеют границ, рас или конфессий. Иисус притчей о добром самарянине приблизил нас к каждому. Он приглашает нас преодолеть всякое отчуждение, всякий повод (национальный, расовый или религиозный) устраниться от милосердия.

Тем не менее, мы не должны думать, будто своим ответом Христос говорит только о второй части главной заповеди, оставив нетронутой относящееся к Богу. В действительности же, рассказывая нам притчу о добром самарянине, Иисус сообщает нам новый образ Бога. Если всякий человек – мой брат и, таким образом, возможный носитель деятельной любви, выражающейся в помощи и солидарности, то это оттого, что Бог есть Отец всем без исключения, мы же все тогда – братья и одна семья. Только в свете Бога Отца небесного, заставляющего солнце восходить над добрыми и злыми, дождь – идти над праведными и неправедными, можно понять заповедь всеобщей любви, включающей даже врагов (ср. Мф 5, 44-45), которая, как вытекает из слов Иисуса, не состоит в благожелательном чувстве симпатии (которого может и не вовсе не возникнуть), а в плодотворной воле творить добро.

Отцовство Бога, делающее всех людей ближними и братьями, не просто метафора, говорящая, что Он – начало, из которого происходит всё. Его отцовство выражает сущностное и внутреннее отношение, предваряющее сотворение вещей и людей: Он – Отец Сына Единородного, и оба они – едины между собой Духом Любви. Такое отцовство Бога стало близким и ближним в Воплощении Сына. Бог не далеко от нас. Уже Израиль предчувствовал эту близость Бога: глас Господень, его слово и заповедь не в небе и не за морем, а весьма близко к тебе, в устах твоих и сердце твоём (ср. Втор 30, 10-14; Рм 10, 6-8). Это Слово есть Сам Иисус Христос, «Бог-с-нами», кой в Воплощении Своём стал видимым образом Бога невидимого и примирил с собой всё, и земное, и небесное, установив мир Кровью креста Своего (Кол 1, 20). Он сам в своём лице есть совершенство и исполнение древнего Закона. Во Христе Бог приблизился к нам, стал ближним и братом нашим, и в нём обратил нас всех в ближних и братьев.

Во Христе мы понимаем, что нет никакого противоречия между любовью к Богу и любовью к ближнему, но что оба предписания суть измерения одной единственной заповеди. Когда мы приближаемся к прочим, становясь их ближними, предлагая им нашу помощь и творя добро, мы обращаемся с ними как с братьями, тем самым исповедуя, сознательно или неосознанно, что Бог нам Отец. Мы делаем ближним Бога, сущего любовью, поелику воплощаем и делаем видимой саму любовь. Но сие движение возможно потому лишь, что сам Бог уже приблизился к нам в Иисусе Христе, явив нам в Нём свой отчий лик.

Итак, путь во святилище, сиречь, истинный культ Божий, не прямой путь священника или левита, которые, чтобы прийти вовремя в храм, «дают крюк» и избегают встречи с нуждающимся. Напротив, такой крюк заботливого внимания к страждущему позволяет «срезать по прямой», ведя к истинному Богу – Отцу Иисуса Христа и Отцу нашему.

Русский перевод: Денис Малов cmf

Domingo 15 del Tiempo Ordinario – Ciclo C

julio 10, 2019

Lectura del libro del Deuteronomio 30,10-14 El mandamiento está muy cerca de ti, para que lo cumplas

Moisés habló al pueblo, diciendo: «Escucha la voz del Señor, tu Dios, guardando sus preceptos y mandatos, lo que está escrito en el código de esta ley; conviértete al Señor, tu Dios, con todo el corazón y con toda el alma. Porque el precepto que yo te mando hoy no es cosa que te exceda, ni inalcanzable; no está en el cielo, no vale decir: “¿Quién de nosotros subirá al cielo y nos lo traerá y nos lo proclamará, para que lo cumplamos?”; ni está más allá del mar, no vale decir: “¿Quién de nosotros cruzará el mar y nos lo traerá y nos lo proclamará, para que lo cumplamos?” El mandamiento está muy cerca de ti: en tu corazón y en tu boca. Cúmplelo.»

Salmo 68,14.17.30-31.33-34.36ab.37 R/. Humildes, buscad al Señor, y revivirá vuestro corazón

Lectura de la carta del apóstol san Pablo a los Colosenses 1,15-20 Todo fue creado por él y para él

Cristo Jesús es imagen de Dios invisible, primogénito de toda criatura; porque por medio de él fueron creadas todas las cosas: celestes y terrestres, visibles e invisibles, Tronos, Dominaciones, Principados, Potestades; todo fue creado por él y para él. Él es anterior a todo, y todo se mantiene en él. Él es también la cabeza del cuerpo: de la Iglesia. Él es el principio, el primogénito de entre los muertos, y así es el primero en todo. Porque en él quiso Dios que residiera toda la plenitud. Y por él quiso reconciliar consigo todos los seres: los del cielo y los de la tierra, haciendo la paz por la sangre de su cruz.

Lectura del santo evangelio según san Lucas 10,25-37 ¿Quién es mi prójimo?

En aquel tiempo, se presentó un maestro de la Ley y le preguntó a Jesús para ponerlo a prueba: «Maestro, ¿qué tengo que hacer para heredar la vida eterna?» Él le dijo: «¿Qué está escrito en la Ley? ¿Qué lees en ella?» Él contestó: «Amarás al Señor, tu Dios, con todo tu corazón y con toda tu alma y con todas tus fuerzas y con todo tu ser. Y al prójimo como a ti mismo.» Él le dijo: «Bien dicho. Haz esto y tendrás la vida.» Pero el maestro de la Ley, queriendo justificarse, preguntó a Jesús: «¿Y quién es mi prójimo?» Jesús dijo: «Un hombre bajaba de Jerusalén a Jericó, cayó en manos de unos bandidos, que lo desnudaron, lo molieron a palos y se marcharon, dejándolo medio muerto. Por casualidad, un sacerdote bajaba por aquel camino y, al verlo, dio un rodeo y pasó de largo. Y lo mismo hizo un levita que llegó a aquel sitio: al verlo dio un rodeo y pasó de largo. Pero un samaritano que iba de viaje, llegó a donde estaba él, y, al verlo, le dio lástima, se le acercó, le vendó las heridas, echándoles aceite y vino, y, montándolo en su propia cabalgadura, lo llevó a una posada y lo cuidó. Al día siguiente, sacó dos denarios y, dándoselos al posadero, le dijo: “Cuida de él, y lo que gastes de más yo te lo pagaré a la vuelta.” ¿Cuál de estos tres te parece que se portó como prójimo del que cayó en manos de los bandidos?» Él contestó: «El que practicó la misericordia con él.» Díjole Jesús: «Anda, haz tú lo mismo.»

 

La proximidad de Dios que nos hace prójimos

 

Como sabemos, el legalismo fariseo multiplicaba las normas de obligado cumplimiento, y ponía en su estricta y completa observancia la verdadera religión. Cuando las normas se multiplican es inevitable que se produzcan conflictos entre ellas, y se hace necesario discernir criterios de prioridad. También suele suceder que se multipliquen las opiniones sobre la adecuada jerarquía de las normas y que, en consecuencia, aparezcan distintas escuelas que disputan entre sí. La pregunta del fariseo a Jesús, “para ponerlo a prueba”, tiene toda la pinta de ser una pregunta de ese tipo: el deseo de comprobar a cuál de las escuelas rabínicas se adhería Jesús, y juzgar así sobre su ortodoxia, desde el punto de vista, claro, del fariseo en cuestión.

Pero Jesús no es un simple rabino, ni la suya es una opinión de escuela. Jesús ha venido a dar cumplimiento a la Ley, a llevarla a la perfección. Y, a tenor de su respuesta (que en este caso consiste en enfrentar al fariseo con lo esencial de la Escritura sagrada), esto significa limpiarla de la maraña de prescripciones rituales sobre las más peregrinas cuestiones, para ir al corazón de la misma: el amor a Dios (con todo el corazón y con toda el alma y con todas las fuerzas y con todo el propio ser) y al prójimo (como a sí mismo). Al responder a la pregunta (más o menos capciosa) del fariseo, Jesús aprovecha para revelarnos la nueva Ley del Evangelio, la Ley del amor y de la gracia, que lleva a perfección la Ley mosaica. Pero, podríamos preguntar, ¿dónde está la novedad, cuando en la respuesta encontramos simplemente dos citas del Antiguo Testamento? Se trata, en efecto, de Deuteronomio 6, 4-9, en lo referente al amor a Dios, y de Levítico 19, 18 para el amor al prójimo. ¿Está Jesús sólo rescatando la Ley del Sinaí de la maraña legal farisea o hay en sus palabras verdadera novedad?

Para aclarar esto hemos de atender a la parábola del buen samaritano, con la que Jesús responde a la segunda pregunta del fariseo: ¿Quién es mi prójimo? El interlocutor de Jesús parece no tener dudas en lo referente al amor de Dios, pero no tiene del todo claro a quién abarca la obligación del amor a los demás, esto es, quién es nuestro prójimo al que debemos nuestro amor. Si nos atenemos a la Ley de Moisés, sustanciada en el Decálogo, sólo los familiares son próximos, y sólo hacia ellos existe el deber positivo de hacerles el bien. Así hay que entender el cuarto mandamiento, el único de la segunda parte de la tabla que manda actuar positivamente respecto de los propios padres y, por extensión, con el resto de los familiares (apurando algo más se podría incluir a los paisanos y connacionales). En lo que se refiere a todos los demás, más lejanos, sólo hemos de abstenernos de hacerles mal (es el contenido negativo de los otros seis mandamientos), esto es, basta con la exigencia del respeto. Pero, en su respuesta al fariseo, Jesús pone como ejemplo de verdadero comportamiento con el prójimo, esto es, con el “próximo” y cercano, a quien era para los judíos prototipo del extraño, del extranjero, del herético y enemigo, del más lejano, merecedor sólo de odio y desprecio: un samaritano. De esta manera paradójica y provocativa Jesús amplía el círculo de los próximos, de los familiares y hermanos (destinatarios del cuarto mandamiento) hasta incluir en él a todos los hombres y mujeres sin excepción, eliminando así toda frontera nacional, racial, incluso religiosa: todo ser humano es prójimo para ayudar y recibir ayuda, para hacer el bien y que se lo hagan, para amar y ser amado. Y es que, en verdad, la necesidad y el sufrimiento, así como la verdadera compasión, no entienden de fronteras, razas o confesiones. Jesús, con su parábola del buen samaritano, nos ha aproximado a todos, nos está invitando a superar todo extrañamiento, toda excusa (nacional, racial o religiosa) para eximirnos de la misericordia.

Sin embargo, no debemos pensar que con su respuesta Cristo sólo se ha referido a la segunda parte del mandamiento principal, dejando intacta la que se refiere a Dios. En realidad, al contarnos la parábola del buen samaritano, Jesús nos está transmitiendo una nueva imagen de Dios: si todo ser humano es mi hermano y, por tanto, depositario potencial de un amor activo, que se traduce en solicitud y ayuda, es porque Dios es el Padre de todos sin excepción, y nos hermana a todos en una misma familia. Sólo a la luz del Dios Padre celestial, que hace salir el sol sobre buenos y malos, y llover sobre justos e injustos es posible entender el mandamiento del amor universal, que incluye hasta a los enemigos (cf. Mt 5, 44-45), y, que, como se desprende de las palabras de Jesús, no consiste en un benévolo sentimiento de simpatía (que puede muy bien no darse), sino en una voluntad efectiva de hacer el bien.

La paternidad de Dios que hace de todos los seres humanos prójimos y hermanos no es una mera metáfora para decir que Él es el principio del que todo viene. Su paternidad expresa una relación esencial e interna, y anterior a la creación de las cosas y los hombres: es el Padre del Hijo Unigénito, unidos entre sí por el Espíritu del Amor. Y esa paternidad de Dios se ha hecho cercana y próxima en la encarnación del Hijo. Dios no está lejos de nosotros. Ya Israel intuyó esta cercanía de Dios: la voz del Señor, su palabra y su mandamiento no están en el cielo o allende el mar, sino muy cerca de ti, en tu corazón y en tu boca (cf. Dt 30, 10-14; Rm 10, 6-8). Esa Palabra es el mismo Jesucristo, el “Dios con nosotros”, que en su encarnación se ha hecho imagen visible del Dios invisible y ha reconciliado consigo todos los seres, los del cielo y los de la tierra, haciendo la paz por la sangre de su cruz. Él es en persona la perfección y el cumplimiento de la antigua Ley. En Jesús Dios se ha aproximado a nosotros, se ha hecho prójimo y hermano nuestro, y en él nos ha convertido a todos en prójimos y hermanos.

En Cristo entendemos que no hay contradicción alguna entre amor a Dios y amor al prójimo, sino que los dos preceptos son dimensiones de un único mandamiento principal. Cuando nos acercamos a los demás haciéndonos prójimos suyos, brindándoles nuestra ayuda y haciéndoles bien, los estamos tratando como hermano, y, con ello mismo, confesando, de modo consciente o inconsciente, que Dios es nuestro Padre; estamos haciendo próximo a Dios, que es amor, pues estamos encarnando y visibilizando al amor mismo; pero este movimiento es posible porque Dios ya se nos ha aproximado, en Jesucristo, y en él nos ha mostrado su rostro paterno.

Así pues, el camino que lleva al templo, esto es, al verdadero culto de Dios, no es el camino directo del sacerdote y el levita, que para llegar a tiempo al templo dan un rodeo y evitan el encuentro con el que está en necesidad. Al contrario, ese rodeo de la atención solícita al que sufre, se convierte en el atajo que lleva al Dios verdadero, al Dios Padre de Jesucristo y Padre nuestro.

 

14 рядовое воскресенье (С)

julio 5, 2019

Чтение книги пророка Исаии 66, 10-14c

Возвеселитесь с Иерусалимом и радуйтесь о нём, все любящие его! возрадуйтесь с ним радостью, все сетовавшие о нём, чтобы вам питаться и насыщаться от сосцов утешений его, упиваться и наслаждаться преизбытком славы его. Ибо так говорит Господь: вот, Я направляю к нему мир как реку, и богатство народов — как разливающийся поток для наслаждения вашего; на руках будут носить вас и на коленях ласкать. Как утешает кого-либо мать его, так утешу Я вас, и вы будете утешены в Иерусалиме. И увидите это, и возрадуется сердце ваше, и кости ваши расцветут, как молодая зелень, и откроется рука Господа рабам Его.

ОТВЕТНЫЙ ПСАЛОМ Пс 66 Припев: Вся земля и небо, пойте Богу, пойте.

Чтение Послания святого Апостола Павла к Галатам 6, 14-18

Братья: Я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира. Ибо во Христе Иисусе ничего не значит ни обрезание, ни необрезание, а новая тварь. Тем, которые поступают по сему правилу, мир им и милость, и Израилю Божию. Впрочем, никто не отягощай меня, ибо я ношу язвы Господа Иисуса на теле моём. Благодать Господа нашего Иисуса Христа со духом вашим, братия. Аминь.

+ Чтение святого Евангелия от Луки 10, 1-12. 17-20

В то время: Избрал Господь и других семьдесят учеников, и послал их по два пред лицом Своим во всякий город и место, куда Сам хотел идти. И сказал им: жатвы много, а делателей мало; итак молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою. Идите! Я посылаю вас, как агнцев среди волков. Не берите ни мешка, ни сумы, ни обуви, и никого на дороге не приветствуйте. В какой дом войдёте, сперва говорите: «мир дому сему». И если будет там сын мира, то почиет на нём мир ваш; а если нет, то к вам возвратится. В доме же том оставайтесь, ешьте и пейте, что у них есть: ибо трудящийся достоин награды за труды свои; не переходите из дома в дом. И если придёте в какой город, и примут вас, ешьте, что вам предложат. И исцеляйте находящихся в нём больных, и говорите им: «приблизилось к вам Царствие Божие». Если же придёте в какой город, и не примут вас, то, выйдя на улицу, скажите: «и прах, прилипший к нам от вашего города, отрясаем вам; однако же знайте, что приблизилось к вам Царствие Божие». Сказываю вам, что Содому в день оный будет отраднее, нежели городу тому. Семьдесят учеников возвратились с радостью и говорили: Господи! и бесы повинуются нам о имени Твоём. Он же сказал им: Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию. Се, даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью; и ничто не повредит вам. Однако тому не радуйтесь, что духи вам повинуются; но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах.

 

Жатвы много, а делателей мало

 

Некоторое время назад Церковь отправилась в великое плавание «Нового благовествования». Новых сил ему придал папа Франциск, огласив свою идею «Церкви у исхода» (EG 20). Необходимо сделать немаловажное уточнение во избежание всякого понимания этого пути как «отвоевания»: главное здесь – это обновить жизнь Церкви, вновь воплотив в жизнь то умонастроение, которое обнаруживаем уже в кругу первых учеников, выходящих, будучи побуждаемы Христом, навстречу всякому человеку, дабы нести весть спасения. Не в том, таким образом, дело, чтобы опять продумывать методы и стратегии, но прежде всего – чтобы заново поразмыслить о собственной миссии и о том, насколько она нешуточна. В ней Церковь определяет своё бытие и свою верность Христу Иисусу. Сосредоточиться на этом затрагивающем каждого из нас размышлении помогает нам сегодняшнее Евангелие.

Выделяется, в первую очередь, необъятность задачи. О том Иисус предупреждает нас, когда напоминает об изобилии жатвы. Речь идёт о целом мире, обо всём человечестве – тех самых мире и человечестве, что полны проблем, напряжения, неуравновешенности, несправедливости, угроз, страданий… Иисус, однако же, смотрит на мир хоть и с беспокойством, но без упаднического настроения, а, напротив, с надеждой: для Него это не поле битвы, а поле, усеянное также и добрым семенем, призванное дать плод.

Необъятность задачи означает, во-вторых, что она – для каждого. Иисус призывает нас отринуть бездействие. Это сущностно важно для того, чтобы новое благовествование прибыло в свою гавань. Он зовёт нас, таким образом, настроиться на действие, пуститься в путь. Миссия – это дело не только апостолов, но и каждого из учеников. Семьдесят два посланника это, как можно вообразить, весьма разнородный круг последователей, усвоивших весть Христа в достаточной мере, чтобы обратиться в Его вестников. Вся жизнь христианина во всех призваниях и жизненных качествах – это посланничество, посольство, подготовка пути, по коему грядет Христос.

Мы не должны думать о миссии, взирая на прошлое, будто о восстановлении утраченного влияния или лишь о сохранении наследия прошедших веков. Скорее же, его стоит воспринимать как подготовку к наступающему событию: Иисус в пути и грядёт, а нам, в свою очередь, должно подготовить сие пришествие.

Миссия не состоит ни исключительно, ни преимущественно в передаче определённой вести. Вернее будет назвать его ведением определённого образа жизни. В наставлениях, которые Иисус даёт семидесяти двум указывается не что́ они должны говорить, а ка́к они должны себя вести, какое умонастроение должны принять, какие деяния должны осуществлять. В предисловии к оным не скрывается опасностей, с которыми им придётся столкнуться. Но как раз потому-то Христос и предупреждает: они встретят волков, но должны вести себя как агнцы, ведь они идут не на войну (почему и должны воздерживаться от средств её ведения), а с миссией мира. Им нужно путешествовать налегке: раз они вестники того, кому негде приклонить главу, не материальные заботы должны их занимать. Их мыслями и побуждениями должно располагать лишь доверие Промыслу. Бесспорно, жить, полностью отрешившись от материального, невозможно, и Господь знает об этом, потому-то и советует жить в духе простоты и благодарности: не отказываться от еды и питья или заслуженного работниками жалования.

Миссия срочна, вот откуда этот странный (для нас) совет не задерживаться никого поприветствовать по пути. Ясно, что речь идёт не об отрицании ценности приветствия, но о том, чтобы не отвлекаться там и сям на долгие и церемонные обряды приветствования, свойственные восточной культуре тех времён. Это та же самая неотложность, о которой говорило нам Евангелие в прошлое воскресенье. Те, кто увидят, как ученики проходят мимо не задерживаясь, поймут: у них в руках – дело срочное и величайшей важности. Это становится, таким образом, ещё одной формой провозглашения.

Мы уже сказали, что это миссия не военная, а мирная. Чтобы передавать мир, нужно носить его внутри себя. Речь не только о приветствовать более или менее согласно этикету, но о форме преподнести себя. Несомый и передаваемый мир – это мир, обретаемый нами в Господе, тот самый мир, что «Он оставляет нам и даёт нам», как гласит наша молитва перед причастием. Выходит, чтобы быть способными передавать этот мир, нам нужно постоянно подвергать себя обследованию, смотреть, доколе мы внутренне умиротворены, дабы обратиться в деятелей мира Христова. Это мир, происходящий из полученного прощения, из испытанного спасения, из повседневного общения с Господом. Это, наконец, мир исцеляющий, не перестающий благотворить. Вот откуда наказ исцелять больных.

Лишь в конце есть краткое указание на содержание вести: «приблизилось к вам Царствие Божие». Но это послание – сама личность Христа, уже приблизившегося. В Нём исполняются древние пророчества и обетования. Мы можем понять миссию учеников и нашу в свете прекрасной утопии мира, утешения и радости, о которой грезил Исайя. В Иисусе эта утопия перестаёт быть грезой, превращаясь в утопию в действии. Миссией учеников, присутствием Христа открываются в нашем мире настоящие пространства Царствия Божия: новые отношения, новые способы улаживать ссоры и отвечать на нужды страждущих.

Но мы не можем позволить себе увлечься розовизной утопий. Вспомним, что мы были посланы средь волков. Здесь нам стоит вернуться к посланию Павла: миссия Христа и наша – не победное шествие, а самоотдача, включающая отречение от много, вплоть до собственной жизни. Так что мир, о котором мы говорим и который нам нужно передавать, происходит от Креста Господа нашего Иисуса Христа: «тем, которые поступают по сему правилу, мир им и милость».

Павел утверждает, что несёт в теле своём язвы Иисуса. Что это значит? Была предположена возможность того, что он носил на руках, ногах и ребрах стигмы страстей. В действительности, мы этого не знаем, да нам это и не столь важно. Важно, что, делая своим крест Христов (что есть то же, что и соединиться с Ним), его «язвы» не могут не отобразиться в нас, как раз в его образе жизни, отмеченном Евангелием.

Ибо отмеченный Евангелием Христа одолел и подчинил в себе самом дьявола, а потому не даёт себе впечатляться величиной зла в этом мире, ведь он испытал на себе самом, что есть бо́льшая сила, одолевшая зло во всех его проявлениях, и это зло, кажущееся столь могущественным, низвержено силой Того, что хочет вписать все наши имена в книгу жизни, в место, где обитает Бог.

Перевод: Денис Малов cmf

Domingo 14 del Tiempo Ordinario (C)

julio 5, 2019

Lectura del libro de Isaías 66, 10-14c Yo haré derivar hacia ella, como un río, la paz

Festejad a Jerusalén, gozad con ella, todos los que la amáis; alegraos de su alegría, los que por ella llevasteis luto; mamaréis a sus pechos y os saciaréis de sus consuelos, y apuraréis las delicias de sus ubres abundantes. Porque así dice el Señor: «Yo haré derivar hacia ella, como un río, la paz, como un torrente en crecida, las riquezas de las naciones. Llevarán en brazos a sus criaturas y sobre las rodillas las acariciarán; como a un niño a quien su madre consuela, así os consolaré yo, y en Jerusalén seréis consolados. Al verlo, se alegrará vuestro corazón, y vuestros huesos florecerán como un prado, se manifestará a sus siervos la mano del Señor».

Sal 65, 1-3a. 4-5. 16 y 20 R. Aclamad al Señor, tierra entera.

Lectura de la carta del apóstol san Pablo a los Gálatas 6, 14-18 Yo llevo en mi cuerpo las marcas de Jesús

Hermanos: Dios me libre de gloriarme si no es en la cruz de nuestro Señor Jesucristo, por la cual el mundo está crucificado para mí, y yo para el mundo. Pues lo que cuenta no es la circuncisión ni la incircuncisión, sino la nueva criatura. La paz y la misericordia de Dios vengan sobre todos los que se ajustan a esta norma; también sobre el Israel de Dios. En adelante, que nadie me moleste, pues yo llevo en mi cuerpo las marcas de Jesús. La gracia de nuestro Señor Jesucristo esté con vuestro espíritu, hermanos. Amén.

Lectura del santo evangelio según san Lucas 10, 1-9 Descansará sobre ellos vuestra paz

En aquel tiempo, designó el Señor otros setenta y dos, y los mandó delante de él, de dos en dos, a todos los pueblos y lugares adonde pensaba ir él. Y les decía: «La mies es abundante y los obreros pocos; rogad, pues, al dueño de la mies que envíe obreros a su mies. ¡Poneos en camino! Mirad que os envío como corderos en medio de lobos. No llevéis bolsa, ni alforja, ni sandalias; y no saludéis a nadie por el camino. Cuando entréis en una casa, decid primero: “Paz a esta casa”. Y si allí hay gente de paz, descansará sobre ellos vuestra paz; si no, volverá a vosotros.
Quedaos en la misma casa, comiendo y bebiendo de lo que tengan: porque el obrero merece su salario. No andéis cambiando de casa en casa. Si entráis en una ciudad y os reciben, comed lo que os pongan, curad a los enfermos que haya en ella, y decidles: “El reino de Dios ha llegado a vosotros”. Pero si entráis en una ciudad y no os reciben, saliendo a sus plazas, decid: “Hasta el polvo de vuestra ciudad, que se nos ha pegado a los pies, nos lo sacudimos sobre vosotros. De todos modos, sabed que el reino de Dios ha llegado”. Os digo que aquel día será más llevadero para Sodoma que para esa ciudad». Los setenta y dos volvieron con alegría diciendo: «Señor, hasta los demonios se nos someten en tu nombre». Él les dijo: «Estaba viendo a Satanás caer del cielo como un rayo. Mirad: os he dado el poder de pisotear serpientes y escorpiones y todo poder del enemigo, y nada os hará daño alguno. Sin embargo, no estéis alegres porque se os someten los espíritus; estad alegres porque vuestros nombres están inscritos en el cielo».

 

La mucha mies y los obreros pocos

 

La Iglesia se encuentra embarcada en un gran proceso de “Nueva evangelización”. El papa Francisco lo ha relanzado con la idea de un “Iglesia en salida”. El matiz es importante, para evitar toda idea de “reconquista”: se trata de que la renueve y ponga en práctica la actitud que ya descubrimos en el grupo de los primeros discípulos, que, impulsados por Jesús, salen al encuentro de todos llevando un mensaje de salvación. No se trata, pues, sólo de repensar métodos y estrategias, sino sobre todo de meditar de nuevo sobre la propia misión y sobre la seriedad de la misma. En ella decide la Iglesia su ser y su fidelidad a Jesucristo. El evangelio de hoy nos ayuda a centrar esta meditación que nos incumbe a todos.

Destaca, en primer lugar, la inmensidad de la tarea. Jesús nos avisa de ello, cuando nos recuerda la abundancia de la mies. Se trata del mundo entero, de toda la humanidad, de este mundo y esta humanidad llenos de problemas, tensiones, desequilibrios, injusticias, amenazas, sufrimiento… Pero Jesús mira al mundo preocupado, pero sin pesimismo, con esperanza: no es un campo de batalla, sino un campo sembrado también, de buena semilla y llamado a dar fruto.

La inmensidad de la tarea significa, en segundo lugar, que es una tarea de todos. Jesús nos llama a salir de la pasividad. Esto es esencial para que la nueva evangelización llegue a buen puerto. Nos llama, pues, a adoptar una actitud activa, a ponernos en camino: la misión no es sólo cosa de los apóstoles, sino de todos los discípulos. Los 72 enviados son, podemos imaginar, un grupo heterogéneo de seguidores que habían asimilado el mensaje de Cristo lo suficientemente como para convertirse en heraldos suyos. Toda la vida cristiana en todas sus vocaciones y estados de vida es misión, envío, preparación del camino por el que viene Jesús.

No debemos pensar en la misión mirando al pasado: como la recuperación de una influencia perdida, o sólo como la conservación de un legado de siglos pasados, sino como la preparación de un acontecimiento futuro: Jesús está en camino y viene, y nosotros tenemos que preparar esa venida.

La misión no consiste sólo ni sobre todo en comunicar un determinado mensaje, sino en llevar un estilo de vida. En las instrucciones que Jesús da a los 72 no se indica lo que tienen que decir, sino cómo deben ir, qué actitudes deben adoptar, qué acciones deben realizar. En el preámbulo de las mismas no oculta los peligros que habrán de afrontar. Pero precisamente por ello previene: se van a encontrar lobos, pero ellos deben actuar como corderos: no van a la guerra (por lo que deben abstenerse de medios bélicos), sino en misión de paz. Han de caminar ligeros de equipaje. Siendo heraldos del que no tiene dónde reclinar la cabeza, no han de ser las preocupaciones materiales las que los obsesionen. Su actitud ha de ser la de la confianza en la Providencia. Es cierto que no es posible vivir totalmente descuidado de lo material, y Jesús lo sabe, por eso recomienda una actitud de sencillez y agradecimiento: no renunciar a comer y beber, al salario merecido por los obreros.

La misión es urgente, de ahí la (para nosotros) extraña recomendación de no detenerse a saludar a nadie por el camino. Es claro que no se trata de negar el saludo, sino de no distraerse aquí y allá, en los largos y ceremoniosos ritos de salutación de aquella cultura oriental. Es la misma urgencia de la que nos hablaba el evangelio el domingo pasado. Los que vean pasar de largo y sin detenerse a los discípulos comprenderán que lo que se llevan entre manos es urgente y de gran importancia. Es, pues, una forma más de anuncio.

Ya hemos dicho que la misión no es bélica, sino de paz. Para comunicar la paz hay llevarla dentro de sí. No se trata sólo de un saludo más o menos protocolario, sino de una forma de presentarse. La paz que se da y se transmite es la paz que encontramos en el Señor, la paz que él nos deja, la que él no da, como rezamos antes de la comunión. Así pues, para poder dar esta paz tenemos que examinarnos continuamente, ver hasta qué punto estamos interiormente pacificados, de modo que podemos convertirnos en agentes de la paz de Cristo. Es una paz que procede del perdón recibido, de la salvación experimentada, del trato cotidiano con el Señor. Es, por fin, una paz que sana, que no cesa de hacer el bien. De ahí la recomendación de curar a los enfermos.

Sólo al final se da una breve indicación del mensaje: “está cerca de vosotros el reino de Dios”. Pero ese mensaje es la persona misma de Cristo que está ya cerca. En Él se cumplen las antiguas profecías y promesas. Podemos entender la misión de los discípulos y la nuestra a la luz de la bella utopía de paz, consuelo y alegría soñada por Isaías. En Jesús esa utopía deja de ser un sueño, se convierte en una utopía en acción. Por la misión de los discípulos, por la presencia de Cristo, se abren realmente en nuestro mundo espacios de reino de Dios, relaciones nuevas, modos nuevos de solucionar los conflictos, de responder a las necesidades de los que sufren.

Pero no debemos dejarnos llevar por el color rosa que tienen las utopías. Recordemos que hemos sido enviados en medio de lobos. Aquí tenemos que volvernos al mensaje de Pablo: la misión de Cristo y la nuestra no es una incursión victoriosa, sino una entrega que implica renuncias, hasta la de la propia vida. Así pues, la paz de la que hablamos y la que tenemos que dar procede de la Cruz de nuestro señor Jesucristo: “la paz y la misericordia de Dios vengan sobre todos los que se ajustan a esta norma”.

Pablo afirma llevar en su cuerpo las marcas de Jesús. ¿Qué significa esto? Se ha especulado sobre la posibilidad de que llevara en manos, pies y costado los estigmas de la pasión. En realidad no lo sabemos, ni tampoco importa tanto. Lo importante es que, al hacer propia la Cruz de Cristo (que es lo mismo que unirse a Él) sus “marcas” no pueden no reflejarse en nosotros, precisamente en un estilo de vida marcado por el Evangelio.

El que está marcado por el Evangelio de Cristo, ese ha vencido y sometido en sí mismo al diablo, no se deja impresionar por la magnitud del mal en el mundo, porque ha experimentado en su propia persona que existe un poder mayor, que ha vencido al mal en todas sus formas, y ese mal aparentemente tan poderoso se ha precipitado por la fuerza de Aquel que quiere inscribir todos nuestros nombres en el libro de la vida, en el lugar en el que habita Dios.

13 рядовое воскресенье (C)

junio 28, 2019

Чтение третьей книги Царств 19, 16b. 19-21

В те дни: Господь сказал Илии: Елисея, сына Сафатова, из Авел-Мехолы, помажь в пророка вместо себя. И пошёл Илия, и нашёл Елисея, сына Сафатова, когда он пахал; двенадцать пар волов было у него, и сам он был при двенадцатой. Илия, проходя мимо него, бросил на него овечью шкуру свою. И оставил Елисей волов, и побежал за Илиею, и сказал: позволь мне поцеловать отца моего и мать мою, и я пойду за тобою. Он сказал ему: пойди и приходи назад; ибо что сделал я тебе? Он, отойдя от него, взял пару волов и заколол их и, зажёгши плуг волов, изжарил мясо их, и раздал людям, и они ели. А сам встал, и пошёл за Илиею, и стал служить ему.

 

ОТВЕТНЫЙ ПСАЛОМ Пс 16 Припев: Бог моё наследство, Господь моё богатство.

 

Чтение Послания святого Апостола Павла к Галатам 5, 1. 13-18

Братья: Стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства. К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти; но любовью служите друг другу. Ибо весь закон в одном слове заключается: «люби ближнего твоего, как самого себя». Если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом. Я говорю: поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти, ибо плоть желает противного духу, а дух — противного плоти. Они друг друга противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы. Если же вы духом водитесь, то вы не под законом.

 

+ Чтение святого Евангелия от Луки 9, 51-62

Когда приближались дни взятия Иисуса от мира, Он восхотел идти в Иерусалим; и послал вестников пред лицом Своим; и они пошли и вошли в селение Самарянское, чтобы приготовить для Него, но там не приняли Его, потому что Он имел вид путешествующего в Иерусалим. Видя то, ученики Его, Иаков и Иоанн, сказали: Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошёл с неба и истребил их, как и Илия сделал? Но Он, обратившись к ним, запретил им и сказал: не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришёл не погублять души человеческие, а спасать. И пошли в другое селение. Случилось, что, когда они были в пути, некто сказал Ему: Господи! я пойду за Тобою, куда бы Ты ни пошёл. Иисус сказал ему: лисицы имеют норы, и птицы небесные — гнёзда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову. А другому сказал: следуй за Мною. Тот сказал: Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего. Но Иисус сказал ему: предоставь мёртвым погребать своих мертвецов; а ты иди, благовествуй Царствие Божие. Ещё другой сказал: я пойду за Тобою, Господи! но прежде позволь мне проститься с домашними моими. Но Иисус сказал ему: никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадёжен для Царствия Божия.

Свобода следовать за Ним

Прощание Елисея с родственниками прежде, чем ответить на внезапный призыв Илии, выражает долг к собственной семье, имевший в древности священный характер. Однако в Евангелии создаётся впечатление, будто Христос препятствует исполнению сего священного долга, когда торопит следовать за Ним, что, кажется, предполагает разрыв родственных связей. Действительно ли это так? И да, и нет.

Ключ к пониманию поставленных Христом крайних требований находится в первых словах сегодняшнего Евангелия: «Когда приближались дни взятия Иисуса от мира, Он восхотел идти в Иерусалим». Решение идти в Иерусалим напрямую связано с крестным мессианством, открытым Христом ученикам незадолго до того. Если Христос – такой Мессия, который пришёл не торжествовать над своими врагами, уничтожив их и подчинив; если крестная судьба (и последующее Воскресение – торжество не над кем-то, но ради каждого, всем открытое) должна быть разделена и учениками Его – значит, стремящийся вослед Учителю должен отдавать самому себе отчёт в том, кто он такой и что его побуждает. Каждый фрагмент сегодняшнего Евангелия есть как раз приглашение к очищению побуждений нашей христианской жизни.

Так, в первую очередь, сообразно с такой победой Иисуса, не имеющей ни воинствующего, ни идеологического характера «против» так или иначе отвергающих Его (как та самарянская деревушка, отказавшаяся принять Его), Его ученикам должно воздержаться от всякой формы насилия, как способа распространения Евангелия. Иисус упрекает св. Иоанна и св. Иакова, по-прежнему, судя по всему, думавших согласно тому старому состоянию ума, полагавшему, что-де во служение Богу нужно бороться и уничтожать Ему, как нам мнится, противостоящих. Хоть этот урок нам и кажется ясным, никогда не лишне его припомнить. Потому что ответить на насилие насилием или, невзирая на вытекающее вопиющее противоречие, приложить силу для навязывания Евангелия есть искушение, многократно имевшее место в истории; мы никогда не свободны от него полностью. Но Иисус научил нас, что мы должны возвещать каждому Благую Весть приветствием мира – так, что если предложение не принято, пристало нам скорее почтительно удалиться, не переставая, тем не менее, бесстрашно возвещать (ср. Лк 10, 1-11).

Во-вторых, вот условие для тех, кто хочет следовать за Христом: отречься от всякого притязания на материальную выгоду. Это правда, что в христианской общине взаимопомощь неотъемлема как выражение истинной братской любви, затрагивающей также и материальные стороны жизни. Но идти вослед Христу и быть христианином не означает искать себе пристанища, чтобы бежать от мирских невзгод. Иисус напоминает нам сегодня, что Он как раз и есть тот, кто живёт в невзгодах, не имея где приклонить голову – более чем вероятно, это ещё один намёк на крест. И тому, кто идёт за Ним, должно быть готовым ко всему, даже потерять материальные преимущества и гарантии, если того требуют обстоятельства. Так будет не всегда, но следование за Христом и исповедание веры приносит риск, который необходимо помнить и к которому нужно всегда быть готовым. Пример св. Павла в этом отношении красноречив: обратившись в ученика и апостола Христа, он не только утратил то, на что прежде опирался, как и свою власть (ср. Флп 3, 7-8), но и вынужден был столкнуться ради свидетельства веры и возвещения Евангелия со всякого рода неудобствами и опасностями (ср. 2 Кор 11, 23-28).

Наконец, между следованием и семейным долгом есть и вещи явно несовместимые. В действительности Иисус не противопоставляет себя семейному долгу, содержащемуся особенно в четвёртой заповеди. Не станем забывать, что, как говорит и сам Христос, Он пришёл не нарушить закон, но исполнить его, то есть, привести его в исполнение (ср. Мф 5, 17). Однако, с другой стороны, эти обязательства не должны быть препятствием, не должны обратиться в повод не отвечать на призыв к следованию или же оставить ответ на потом. Кто говорит «позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего» не подразумевает, будто отец его на погребальном ложе, а Иисус не позволяет ему исполнить священный долг дать ему погребение, но что он желал отложить ответ, покуда жив отец, и лишь потом начать путь следования. Подобным образом, направленное хотевшему «проститься с домашними» замечание указывает, что ответ на призыв срочен и не позволяет промедлений, свойственных долгим восточным прощальным обрядам. Иисус проходит мимо, а призыв неотложен, потому что Царствие Божие уже наступило и требует решений, затрагивающих глубинные корни человека. В этом смысле мы можем понять, что иногда собственная семья, как и культурные связи, обычаи и всё, что представляет собой «плоть и кровь» (ср. Мф 16, 17) могут быть использованы как предлог не принимать призыв Иисуса, обратиться в препятствия быстрому и идущему к корню души ответу. Но и сии узы (семья, культура, обычаи и проч.) нуждаются в спасении, в благовествовании, в обновлении прощения и благодати, несомой с собою Христом. Христианская жизнь не может быть миром, параллельным к таким иным реальностям, как семья, работа и проч., которые можно поставить на другую чашу весов в час принятия решения жить Евангелием, не могут оказаться как бы на выселках наших отношений со Христом.

Итак, Иисус зовёт нас не порывать с семьёй, а проживать наши семейные отношения (вместе со всем, что составляет круг, к которому мы естественным образом принадлежим) также в свете следования и новизны Евангелия, то есть, так, что если будет в каком-либо смысле столкновение между требованиями христианской жизни и этими отношениями, нам нужно будет сделать чёткий и решительный выбор в пользу Христа. Такое решение, хоть и может повлечь распрю, всё же не перестаёт быть в долгосрочной перспективе плодотворным, и не только для осуществляющих его, но и для самих этих отношений, которые, как мы сказали, тоже нуждаются в искуплении.

И вот, Христос зовёт нас к наивысшей свободе, в которой живёт Он Сам. И именно об этой свободе говорит нам сегодня с такой силой св. Павел. Мы были освобождены во Христе. Речь идёт об истинной свободе, мало похожей на свободу столь часто провозглашаемую, к которой мы и сами, возможно, стремимся: свободу прихоти делать то, что делать охота, не отдавая никому в том отчёта. «Охота» равнозначна здесь тому, что св. Павел зовёт «плотью»: наши естественные склонности, наши инстинкты, наши страсти, столь часто отмеченные себялюбием. Когда мы позволяем себе увлечься ими, происходят столкновения между противоположными интересами, мы пожираем друг друга в кровавых в большей или меньшей мере войнах. Если так мы понимаем свободу, в действительности мы делаем себя рабами наших страстей, а тогда становится необходимо положить такой безответственной свободе предел посредством закона, запретов и ограничений, которые бы задали границы себялюбию. Говоря, что «моя свобода кончается там, где начинается свобода других» (хотя не будем и отрицать заключённую в том долю истины) понимаем прочих исключительно как препятствие собственной свободе, склонной расширяться, душа свободу чужую (и наоборот). Большее, к чему можно прийти таким путём – взаимоуважение под угрозой наказания преступнику. Иисус же избавил нас для высшей формы свободы: свободы любви. Если нас воодушевляет Дух Христов, мы становимся свободны, хозяевами себя самих, наших склонностей и желаний, будучи способны направить их на служение не просто самим себе, но нашим братьям – до того даже, чтобы стать рабами друг другу. Трудно представить, какое впечатление производило такое выражение в обществе, где рабство всё ещё процветало. Однако не Сам ли Иисус, Сын Божий, Господь и Учитель, пришёл служить, а не чтобы Ему служили (ср. Мф 20, 28), став рабом нашим, омыв нам ноги (ср. Ин 13, 12-15)?

При такой свободе ради любви и служения, очевидно, что семейные отношения, столь часто отягчённые нашими слабостями и себялюбием, не приносят горечи разочарования и не исчезают, но напротив, исцеляются, крепнут и обновляются; перестают быть выражением этнического (культурного, национального и т.п.) себялюбия, чтобы обратиться в отправной пункт любви, открывающейся без границ всякой человеческой семье, ведь во Христе все мы обратились в братьев и сестёр, чад одного Отца.

Вот откуда такая нужда в ответе быстром и щедром, без отлагательств и оправданий, на призыв Господа, проходящего мимо нас не медля по пути в Иерусалим.

Domingo 13 del Tiempo Ordinario (C)

junio 25, 2019

 Lectura del primer libro de los Reyes 19, 16b. 19-21 Eliseo se levantó y marchó tras Elías

En aquellos días, el Señor dijo a Elías: – «Unge profeta sucesor tuyo a Elíseo, hijo de Safat, de Prado Bailén.» Elías se marchó y encontró a Eliseo, hijo de Safat, arando con doce yuntas en fila, él con la última. Elías pasó a su lado y le echó encima el manto. Entonces Eliseo, dejando los bueyes, corrió tras Elías y le pidió: – «Déjame decir adiós a, mis padres; luego vuelvo y te sigo.» Elías le dijo: – «Ve y vuelve; ¿quién te lo impide?» Eliseo dio la vuelta, cogió la yunta de bueyes y los ofreció en sacrificio; hizo fuego con aperos, asó la carne y ofreció de comer a su gente; luego se levantó, marchó tras Elías y se puso a su servicio.

Salmo 15, 1-2a y 5. 7-8. 9-10 R. Tú, Señor, eres el lote de mi heredad

Lectura de la carta del apóstol san Pablo a los Gálatas 5, 1.13-18 Habéis sido llamados a la libertad

Hermanos: Para vivir en libertad, Cristo nos ha liberado. Por tanto, manteneos firmes, y no os sometáis de nuevo al yugo de la esclavitud. Hermanos, vuestra vocación es la libertad: no una libertad para que se aproveche la carne; al contrario, sed esclavos unos de otros por amor. Porque toda la Ley se concentra en esta frase: «Amarás al prójimo como a ti mismo.» Pero, atención: que si os mordéis y devoráis unos a otros, terminaréis por destruiros mutuamente. Yo os lo digo: andad según el Espíritu y no realicéis los deseos de la carne; pues la carne desea contra el espíritu y el espíritu contra la carne. Hay entre ellos un antagonismo tal que no hacéis lo que quisierais. En cambio, si os guía el Espíritu, no estáis bajo el dominio de la Ley.

Lectura del santo evangelio según san Lucas 9, 51-62 Jesús tomó la decisión de ir a Jerusalén

Cuando se iba cumpliendo el tiempo de ser llevado al cielo, Jesús tomó la decisión de ir a Jerusalén. Y envió mensajeros por delante. De camino, entraron en una aldea de Samaria para prepararle alojamiento. Pero no lo recibieron, porque se dirigía a Jerusalén. Al ver esto, Santiago y Juan, discípulos suyos, le preguntaron: – «Señor, ¿quieres que mandemos bajar fuego del cielo que acabe con ellos?» Él se volvió y les regañó. Y se marcharon a otra aldea. Mientras iban de camino, le dijo uno: – «Te seguiré adonde vayas.» Jesús le respondió: – «Las zorras tienen madriguera, y los pájaros nido, pero el Hijo del hombre no tiene donde reclinar la cabeza.» A otro le dijo: – «Sígueme.» Él respondió: – «Déjame primero ir a enterrar a mi padre.» Le contestó: – «Deja que los muertos entierren a sus muertos; tú vete a anunciar el reino de Dios.» Otro le dijo: – «Te seguiré, Señor. Pero déjame primero despedirme de mi familia.» Jesús le contestó: – «El que echa mano al arado y sigue mirando atrás no vale para el reino de Dios.»

 

La libertad para el seguimiento

 

La despedida de Eliseo de los suyos, antes de responder a la sorpresiva llamada de Elías, expresa los deberes hacia la propia familia, que en la antigüedad tenían carácter sagrado. Pero en el evangelio Jesús da la impresión de contravenir esos deberes sagrados, cuando apremia a un seguimiento que parece implicar la ruptura de los lazos familiares. ¿Es así realmente? Sí y no.

La clave para entender las radicales exigencias que plantea Jesús está en las primeras palabras del evangelio de hoy: “Cuando se iba cumpliendo el tiempo de ser llevado al cielo, Jesús tomó la decisión de ir a Jerusalén”. La decisión de ir a Jerusalén está directamente relacionada con el mesianismo de Cruz que Jesús acababa de revelar a sus discípulos, y del que nos habló el evangelio del Domingo 12 de este ciclo C. Si Cristo es un Mesías que no ha venido a “triunfar” sobre sus enemigos destruyéndolos o sometiéndolos, y si el destino de la cruz (y el triunfo posterior de la Resurrección, que no es un triunfo contra nadie, sino abierto y a favor de todos) ha de ser compartido por sus discípulos, significa que quien se apresta a seguir al Maestro tiene que hacer las cuentas consigo mismo y con sus propias motivaciones. Todos los momentos del evangelio de hoy son, precisamente, una invitación a purificar las motivaciones de nuestra vida cristiana.

Así, en primer lugar, en sintonía con esa victoria de Jesús, que no tiene carácter bélico ni ideológico “contra” aquellos que lo rechazan de un modo u otro (como esa aldea samaritana que se niega a acogerlo), sus discípulos tienen que abstenerse de toda forma de violencia como método de extensión del evangelio. Jesús regaña a Juan y Santiago, que evidentemente todavía están pensando según esa vieja mentalidad que considera que, para servir a Dios, hay que combatir y exterminar a los que, según nuestro criterio, se oponen a Él. Aunque nos parezca una lección tan clara, no está de más recordarla. Porque responder a la violencia con la violencia, o usar la fuerza para imponer el evangelio, pese a la contradicción flagrante que implica, es una tentación de la que nunca estamos liberados del todo. Pero Jesús nos ha enseñado que debemos anunciar la Buena Nueva a todos con el saludo de paz, de modo que si la propuesta no es acogida, sin dejar de anunciar sin miedo, debemos retirarnos con respeto (cf. Lc 10, 1-11).

En segundo lugar, es condición de los que quieren seguir a Jesús, el que renuncien a la pretensión de cualesquiera ventajas materiales. Es verdad que en la comunidad cristiana es esencial la ayuda mutua, como expresión del verdadero amor fraterno, que toca también los aspectos materiales de la vida. Pero seguir a Cristo y ser cristiano no significa buscarse un refugio para huir de las intemperies del mundo. Jesús nos recuerda hoy que él es, precisamente, el que vive a la intemperie, sin un lugar en el que reclinar la cabeza, una más que probable alusión a la cruz: carece de una casa en la que refugiarse y descansar, vivir y también morir (que eso significa también reclinar la cabeza). Así que el que le sigue tiene que estar dispuesto a todo, incluso a perder ventajas materiales y seguridades si las circunstancias lo requieren. No será siempre así, pero el seguimiento de Cristo y la confesión de fe comportan riesgos que es preciso recordar y a los que siempre hay que estar dispuestos. El ejemplo de Pablo es, a este respecto, elocuente: al convertirse en discípulo y apóstol de Cristo, no sólo perdió sus antiguas seguridades y su poder (cf. Flp 3, 7-8), sino que tuvo que afrontar, por el testimonio de fe y el anuncio del evangelio, todo tipo de contratiempos y peligros (cf. 2 Cor 11, 23-28).

Por fin, están las aparentes incompatibilidades entre el seguimiento y los deberes familiares. En realidad Jesús no se opone a los deberes familiares, contenidos especialmente en el cuarto mandamiento. No olvidemos que, como el mismo Cristo dice, él no ha venido a suprimir la ley, sino a darle cumplimiento, esto es, llevarla a su perfección (cf. Mt 5, 17). Pero, por otro lado, esas obligaciones no deben ser un obstáculo ni convertirse en una excusa para no responder a la llamada al seguimiento, o para dejar esa respuesta para más adelante. El que dice “Déjame primero ir a enterrar a mi padre” no da a entender que su padre estuviera de cuerpo presente, y que Jesús no le permitiera cumplir con el deber sagrado de darle sepultura, sino que aquel quería posponer la respuesta mientras su padre estuviera vivo, y sólo después comenzar el camino del seguimiento. De modo similar, la advertencia dirigida al que quería “despedirse primero de su familia”, está indicando que la respuesta a la llamada es urgente y no admite esperas, como las implicadas en los largos ritos de despedida orientales. Jesús pasa y la llamada es apremiante, porque el Reino de Dios ya se ha hecho presente y requiere decisiones radicales. En este sentido, podemos entender que, en ocasiones, la propia familia, como también los lazos culturales, las propias tradiciones y todo lo que representa “la carne y la sangre” (cf. Mt 16, 17) pueden usarse como excusas para no acoger la llamada de Jesús, convertirse en obstáculos para una respuesta pronta y radical. Y es que esos lazos (familia, cultura, tradición, etc.) también están necesitados de salvación, de buena nueva, de la renovación del perdón y la gracia que Cristo trae consigo. La vida cristiana no puede ser un mundo paralelo a esas otras realidades, como la familia, el trabajo, etc., que se pueden poner en el otro lado de la balanza a la hora de tomar la decisión de vivir el Evangelio, no pueden convertirse en una especie de márgenes de nuestra relación con Cristo.

Jesús no nos llama, pues, a romper con la familia, sino a vivir nuestras relaciones familiares (y con todo lo que compone nuestro ámbito de pertenencia natural) también en la perspectiva del seguimiento y de la novedad del evangelio. De modo que si, en cualquier sentido, se da un conflicto entre las exigencias de nuestra vida cristiana y aquellas relaciones, tenemos que hacer una elección clara y decidida a favor de Cristo. Esta decisión, aunque pueda resultar conflictiva, no deja de ser a la larga beneficiosa, no sólo para quien la realiza, sino también para esas relaciones, que, como hemos dicho, también necesitan ser redimidas.

Así pues, Jesús nos está llamando a la suprema libertad en la que Él mismo vive. Y es de esta libertad de la que nos habla Pablo hoy con tanta fuerza. Hemos sido liberados en Cristo. Se trata de la libertad verdadera, que tan poco se parece a la que se proclama tanto, y a la que tal vez nosotros mismos aspiramos: la libertad para el capricho, para hacer “lo que me dé la gana”, sin dar cuentas a nadie. Las “ganas” equivalen aquí a lo que Pablo llama “la carne”: nuestras inclinaciones naturales, nuestros instintos, nuestras pasiones, tantas veces marcadas por el egoísmo. Cuando nos dejamos llevar por ellas, se producen conflictos entre intereses contrapuestos, guerras más o menos cruentas, en las que nos devoramos unos a otros. Si entendemos así la libertad, en realidad nos hacemos esclavos de nuestras pasiones, y entonces es imprescindible poner un coto a esa libertad irresponsable por medio de la ley, de prescripciones y restricciones que limiten el egoísmo. Al decir que “mi libertad termina en donde empieza la de los demás”, sin negar la parte de verdad que hay en ello, estamos entendiendo a los otros como puros límites de la propia libertad, que tendería a expandirse ahogando la de los demás (y viceversa). A lo más que se puede llegar por aquí es al respeto mutuo bajo la amenaza de castigos a los transgresores. Pero Jesús nos ha liberado para una forma superior de libertad: la libertad del amor. Si nos anima el Espíritu de Cristo nos hacemos libres, porque somos dueños de nosotros mismos, de nuestras inclinaciones y deseos, y podemos orientarlos no simplemente al servicio de nosotros mismos, sino al servicio de nuestros hermanos, hasta el punto de hacernos, como dice San Pablo, esclavos unos de otros. No es fácil imaginar lo fuerte que tenía que sonar esta expresión en una sociedad en la que la esclavitud estaba vigente. Pero, ¿no ha sido el mismo Jesús, Hijo de Dios, Señor y Maestro el que ha venido a servir y no a ser servido (cf. Mt 20, 28), el que se ha hecho esclavo nuestro, y nos ha lavado los pies (cf. Jn 13, 12-15)?

Con esta libertad para el amor y para el servicio, es evidente que las relaciones familiares (tantas veces lastradas por nuestras debilidades y egoísmos) no se resienten ni desaparecen, sino que, al contrario, quedan sanadas, fortalecidas y renovadas; dejan de ser la expresión de un egoísmo étnico (cultural, nacional, etc.), para convertirse en el punto de partida de un amor que se abre sin límites a toda la familia humana, pues en Cristo todos nos hemos convertido en hermanos y hermanas, hijos de un mismo Padre.

De ahí la urgencia de una respuesta pronta y generosa, sin dilaciones ni excusas, a la llamada del Señor, que pasa a nuestro lado, sin detenerse, camino de Jerusalén.

 

СВЯТЕЙШЕЕ ТЕЛО И КРОВЬ ХРИСТА

junio 21, 2019

Чтение книги Бытия 14, 18-20

В те дни: Мелхиседек, царь Салимский, вынес хлеб и вино. Он был священник Бога Всевышнего. И благословил Аврама, и сказал: Благословен Аврам от Бога Всевышнего, Владыки неба и земли; и благословен Бог Всевышний, Который предал врагов твоих в руки твои. Аврам дал ему десятую часть из всего.

ОТВЕТНЫЙ ПСАЛОМ Пс 110 Припев: Клялся Господь Бог — Ты священник Мой.

Чтение первого Послания святого Апостола Павла к Коринфянам 11, 23-26

Братья: Я от Самого Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и, возблагодарив, преломил и сказал: «приимите, вкусите, сие есть Тело Моё, за вас ломимое; сие творите в Моё воспоминание». Также и чашу после вечери и сказал: «сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Моё воспоминание». Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьёте чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придёт.

+ Чтение святого Евангелия от Луки 9, 11b-17

В то время: Иисус беседовал с народом о Царствии Божием, и требовавших исцеления исцелял. День же начал склоняться к вечеру. И, приступив к Нему, Двенадцать говорили Ему: отпусти народ, чтобы они пошли в окрестные селения и деревни ночевать и достали пищи; потому что мы здесь в пустом месте. Но Он сказал им: вы дайте им есть. Они сказали: у нас нет более пяти хлебов и двух рыб; разве нам пойти купить пищи для всех сих людей? Ибо их было около пяти тысяч человек. Но Он сказал ученикам Своим: рассадите их рядами по пятидесяти. И сделали так, и рассадили всех. Он же, взяв пять хлебов и две рыбы и воззрев на небо, благословил их, преломил, и дал ученикам, чтобы раздать народу. И ели, и насытились все; и оставшихся у них кусков набрано двенадцать коробов.

«Тело Христово», воспоминание страстей

 

После дня Пресвятой Троицы вторым великим проблеском Пасхи является празднуемое нами сегодня торжество Тела и Крови Христа, по обычаю справлявшееся в четверг после воскресенья Троицы, ныне же перемещённое на следующее за оным воскресенье.

Тело есть, прежде всего, присутствие, близость, соприкосновение. Но оно же выражает и нашу слабость – то, насколько мы уязвимы. Когда Слово Божие приняло человеческое тело и «прияло плоть», Оно обрело место в мире, но в то же время и обнажило Себя пред миром. Его телесная близость говорит о человеческой близости Бога, о Его желании быть доступным, досягаемым. Но сия же близость заставляет его принять и человеческую слабость, его уязвимость, его смертный характер. Своим Телом Иисус может дотронуться до нас и исцелить, а мы можем дотронуться до Него, чтобы Он сообщил нам Свою силу (ср. Мк 5, 25-30). Но в Нём же Он может быть и избит, исхлёстан, изранен до смерти. Воплощение – не просто внешность, а потому предполагает полное участие в конечности человеческого бытия. Вот почему некоторые Отцы Церкви говорили, что «если кто будет вопрошать о Тайне, ощутит, что вынужден утверждать, что скорее не смерть была следствием Его рождения, а Он родился, чтобы быть способным умереть» (св. Григорий Назианзин). И именно эта смерть делает Его полностью человеком, «одним из нас».

Пасхальная Тайна, смерть и воскресение, делает присутствие Христа всеобъемлющим, так что Он уже не ограничен ни пространством, ни временем. Но как же тогда обеспечить «телесную» доступность Христа человечеству?

Иисус продолжает своё физическое присутствие в Евхаристии. Не случайность, что Он избрал знаменьем и действительностью своего присутствия вещи столь простые и повседневные, как хлеб и вино. Таким образом Он вновь подчёркивает, что Он связал себя с повседневной жизнью. Бог не исторгает нас из нашей действительности, не отчуждает нас, но полагает начало своему в ней присутствию и в ней же питает нашу жизнь. Евхаристия это «воспоминание», воспоминание Его страстей: не просто припоминание прошедшего события, но привнесение его в настоящее, делающее нас по-настоящему участниками пасхального события. В отрывке из послания к Коринфянам, написанного спустя относительно малое время после земной жизни Иисуса Христа, св. Павел уже говорит нам о некоем «предании», происходящем от Самого Господа, сообщаемого Им верным. Св. Павел, почитавший за честь быть апостолом по избранию Самого Христа, хоть и не жил вместе с историческим Иисусом, подчёркивает таким образом силу реальности Евхаристии, через которую мы участвуем – и не только лишь символически – в страстях Иисуса: его страсть по Отцу, страсть творить волю Отца. Когда св. Павел, как и св. Лука, сохраняет повеление Иисуса в конце евхаристического жеста – «сие творите в память обо мне» – сие, заповеданное нам Иисусом творить, относится к воспоминанию Его страстей, приводящих нас в соприкосновение со всей жизнью Христа, со всей его тайной. Посему-то творить сие означает жить как Он жил, отдавая жизнь ради любви – за своих и за каждого! Участие в Евхаристии не может сводиться к «исполнению» некоего тяжкого обязательства, оно не состоит в «походах в храм», но гораздо глубже: оно должно быть школой общения со Христом, учащей нас открываться Богу, Его воле ко благу и любви, и, как следствие, другим людям, их истинным нуждам. Как утверждает св. Иоанн, «кто говорит, что пребывает в Нём, должен поступать так, как Он поступал» (1 Ин 2, 6).

Христос при помощи знаков хлеба и вина также напоминает нам, что принесённое Им нам спасение не только нечто «духовное» («бессмертие души», например), но что оно – целостно и затрагивает человека целиком, телом и духом: его разум, его волю и его чувства, его личностную индивидуальность и его отношения с другими. Хлеб говорит нам о наиболее элементарных и повседневных нуждах, которыми не едиными жив человек, но… ведь и ими тоже! Так напоминает нам св. папа Иоанн XXIII: «Не хлебом единым жив человек, но и хлебом – в том числе». Вино же говорит нам о праздничном измерении, которое тоже присутствует в жизни человека, а потому и в христианской жизни, и в Евхаристии: «Вино, которое веселит сердце человека» (Пс 104, 15).

Но хлеб и вино вместе, как Тело и Кровь Христа, присутствующие в Евхаристии, говорят нам об общем столе, за которым братья общаются и делятся. Евхаристический стол – не сектантское собрание кружка просветлённых, но стол, открытый к нуждам каждого.

Посему Евангелие в сей праздник Тела (Лк 9, 11-17) приводит столь евхаристическую ситуацию, как преумножение хлебов. Видя голодных людей на пустыре, ученики желают отпустить их: ведь они уже получили пищу духовную, пусть теперь сами о себе заботятся (сиречь, ищут себе хлеба). Но Иисус бросает им вызов, кажущийся невозможным: «Вы дайте им есть». Ответ апостолов не заставляет себя ждать: «У нас нет более пяти хлебов и двух рыб…» Мы не можем собственными ограниченными силами и средствами взяться за столь великую потребность.

Сегодня, когда мы говорим со Христом о нуждах и зле нашего мира, Он тоже отвечает нам: «Вы дайте им есть; вы ответьте на эти нужды, положите конец несправедливости, войнам…» И точно также и мы склонны избегать ответа: что мы можем сделать со столькими проблемами и стольким злом, когда мы столь стеснены и у нас так мало всего?

Иисус учит нас тому, что если мы отдаём Ему сколь бы мало у нас ни было, у Него есть власть это преумножить так, чтобы хватило всем. Евхаристия – пища для духа, но также и школа любви конкретной и осязаемой, общения и солидарности. В ней мы учимся разделять наши блага с нуждающимися. Если мы не много можем сделать, это не является оправданием, чтобы не делать и сего малого. Ведь это содействие, которое мы можем и должны оказать, чтобы утолить голод тех, кто алчет хлеба, кто алчет смысла жизни.

Для проверки достаточно только подумать, что множество христианских общин во многих странах, и среди них – в России, а также и в Азии, Африке и Латинской Америке, могут продолжать существовать и поддерживать многочисленные церковные и общественные проекты благодаря помощи христиан из таких стран, как Германия, Италия или Испания. А если бы в такую братскую сеть включилось ещё больше людей – например, активнее участвуя в жизни Церкви, в том числе приходя на воскресное собрание, на которое Иисус призывает своих учеников, чтобы одарить их, но также и чтобы просить у них оставить в Его распоряжении их небольшое содействие – гораздо большего числа людей достигла бы такая помощь, преумноженная евхаристическим действием Христа, «взявшего пять хлебов и две рыбы и воззревшего на небо, произнёс благословение, разделил их и дал ученикам раздать народу». Ели и насытились все, кто были там, и ещё и осталось, чтобы и впредь преумножать братскую сеть и помощь нуждающимся, неизбежно сплетающуюся вокруг Господа, Его преданного тела и пролитой крови.

 

Перевод: Денис Малов cmf

Solemnidad del Santísimo Cuerpo y Sangre de Cristo (C)

junio 20, 2019

Lectura del libro del Génesis 14, 18-20 Sacó pan y vino

En aquellos días, Melquisedec, rey de Salén, sacerdote del Dios altísimo, sacó pan y vino y bendijo a Abran, diciendo: – «Bendito sea Abrahán por el Dios altísimo, creador de cielo y tierra; bendito sea el Dios altísimo, que te ha entregado tus enemigos.» Y Abran le dio un décimo de cada cosa.

Sal 109, 1. 2. 3. 4 R. Tú eres sacerdote eterno, según el rito de Melquisedec.

Lectura de la primera carta del apóstol san Pablo a los Corintios 11, 23-26 Cada vez que coméis y bebéis, proclamáis la muerte del Señor

Hermanos: Yo he recibido una tradición, que procede del Señor y que a mi vez os he transmitido: Que el Señor Jesús, en la noche en que iban a entregarlo, tomó un pan y, pronunciando la acción de gracias, lo partió y dijo: – «Esto es mi cuerpo, que se entrega por vosotros. Haced esto en memoria mía.» Lo mismo hizo con el cáliz, después de cenar, diciendo: – «Este cáliz es la nueva alianza sellada con mi sangre; haced esto cada vez que lo bebáis, en memoria mía.» Por eso, cada vez que coméis de este pan y bebéis del cáliz, proclamáis la muerte del Señor, hasta que vuelva.

Lectura del santo evangelio según san Lucas 9, 11b-17 Comieron todos y se saciaron

En aquel tiempo, Jesús se puso a hablar al gentío del reino de Dios y curó a los que lo necesitaban. Caía la tarde, y los Doce se le acercaron a decirle: – «Despide a la gente; que vayan a las aldeas y cortijos de alrededor a buscar alojamiento y comida, porque aquí estamos en descampado.» Él les contestó: – «Dadles vosotros de comer.» Ellos replicaron: – «No tenemos más que cinco panes y dos peces; a no ser que vayamos a comprar de comer para todo este gentío.» Porque eran unos cinco mil hombres. Jesús dijo a sus discípulos: – «Decidles que se echen en grupos de unos cincuenta.» Lo hicieron así, y todos se echaron. Él, tomando los cinco panes y los dos peces, alzó la mirada al cielo, pronunció la bendición sobre ellos, los partió y se los dio a los discípulos para que se los sirvieran a la gente. Comieron todos y se saciaron, y cogieron las sobras: doce cestos.

 

“Corpus Christi”, el memorial de una pasión

 

Después de la solemnidad de la Santísima Trinidad, el segundo gran destello de la Pascua es la solemnidad que tradicionalmente se celebraba el jueves después del Domingo de la Trinidad, y que ahora se ha trasladado al domingo siguiente, el que hoy celebramos, la solemnidad del Cuerpo y la Sangre de Cristo.

El cuerpo es ante todo presencia, cercanía, contacto. Pero también expresa nuestra debilidad, lo vulnerables que somos. Cuando el Verbo de Dios asumió un cuerpo humano y “tomó carne”, se hizo al mismo tiempo presente y expuesto. Su cercanía corporal habla de la proximidad de Dios, de su voluntad de ser accesible, abordable. Pero esta cercanía le hace asumir la debilidad humana, su vulnerabilidad, su carácter mortal. Por su cuerpo Jesús puede tocarnos sanándonos, y podemos tocarlo nosotros para que nos transmita su fuerza (cf. Mc 5, 25-30), pero también puede ser golpeado, azotado, herido hasta la muerte. La encarnación no es una mera apariencia y, por eso, incluye la participación plena en la humana finitud. De ahí que algunos Padres de la Iglesia dijeran que “si alguno pregunta por el misterio se sentirá llevado a afirmar más bien, que no fue su muerte una consecuencia de su nacimiento, sino que él nació para poder morir” (San Gregorio Nacianceno). Y es esta muerte la que le hace plenamente humano, “uno de los nuestros”.

El misterio Pascual, la muerte y resurrección, universaliza la presencia de Cristo, de manera que ya no está limitado por el espacio y el tiempo. Pero, entonces, ¿cómo garantizar el acceso “corporal” a la humanidad de Cristo?

Jesús prolonga su presencia física en la Eucaristía. No es casualidad que eligiera como signo y realidad de su presencia cosas tan sencillas y cotidianas como el pan y el vino. De esta manera subraya, de nuevo, el compromiso con la cotidianidad. Dios no nos saca de nuestra realidad, no nos aliena, sino que se hace presente en ella y en ella alimenta nuestra vida. La Eucaristía es un “memorial”, el memorial de su pasión: no un mero recuerdo de un acontecimiento pasado, sino una actualización, que nos hace realmente partícipes del acontecimiento pascual. En el texto de la carta a los Corintios, escrita relativamente pocos años después de la vida terrenal de Jesucristo, Pablo nos habla ya de una “tradición” procedente del mismo Señor y que él trasmite a sus fieles. Pablo, que tenía a gala ser apóstol por elección del mismo Cristo, pese a no haber convivido con el Jesús histórico, enfatiza de este modo la realidad fuerte de la Eucaristía, por la que participamos de modo no sólo simbólico en la pasión de Jesús: su pasión por su Padre, por hacer la voluntad del Padre. Cuando Pablo, como también Lucas, recoge el mandato de Jesús al final del gesto eucarístico, “haced esto en memoria mía”, el esto que Jesús nos manda hacer se refiere a un memorial de su pasión que nos pone en contacto con toda la vida de Cristo, con todo su misterio. Por eso, hacer esto significa vivir como Él vivió, dando la vida por amor, por los suyos, por todos. Participar en la Eucaristía no puede reducirse a “cumplir” con una obligación pesada, no consiste en “ir a misa”, sino que tiene que ser una escuela de comunión con Cristo, que nos enseña a abrirnos a Dios, a su voluntad de Bien y de amor, y, en consecuencia, a los demás, a sus necesidades reales. Como afirma Juan “quien dice que permanece en él debe vivir como vivió él” (1Jn 2,6).

Y es que Jesús, mediante los signos del pan y el vino, nos recuerda también que la salvación que nos ha traído no es sólo algo del “espíritu” (la “inmortalidad del alma”, por ejemplo), sino que se trata de una salvación integral que afecta al hombre entero, su cuerpo y su espíritu, su intelecto, su voluntad y sus sentimientos, su individualidad personal y sus relaciones. El pan nos habla de las necesidades más elementales y cotidianas, de las que no sólo vive el hombre, pero también de ellas, como recordaba Juan XXIII: “no sólo de pan vive el hombre, pero también de pan”. El vino nos habla de la dimensión festiva que también está presente en la vida del hombre y, por tanto, en la vida cristiana y en la Eucaristía: “el vino que alegra el corazón del hombre” (Sal 104, 15).

Pero el pan y el vino juntos, como cuerpo y sangre de Cristo presentes en la Eucaristía, nos hablan de una mesa común en la que los hermanos se comunican y comparten. No es la mesa eucarística la reunión sectaria de un grupo de iluminados, sino una mesa abierta a las necesidades de todos.

Por eso el Evangelio de esta fiesta del Corpus (Lucas 9, 11-17) recoge una situación tan eucarística como la multiplicación de los panes. Ante la multitud hambrienta y en descampado, los discípulos quieren despedirlos: ya han recibido el alimento del espíritu, que se busquen ahora ellos mismos la vida (es decir, el pan). Pero Jesús les lanza un desafío que parece un imposible: “Dadles vosotros de comer”. La respuesta de los apóstoles no se hace esperar: “No tenemos más que cinco panes y dos peces…” No podemos afrontar con nuestras fuerzas y medios limitados una necesidad tan grande.

También hoy nos dice Jesús a nosotros, cuando le hablamos de las necesidades y los males de nuestro mundo: “dadles vosotros de comer; responded vosotros a esas necesidades, poned fin a la injusticia, a las guerras…”. Y también nosotros tendemos a las evasivas: ¿qué podemos hacer ante tantos problemas y tanto mal, cuándo somos tan limitados y tenemos tan poco?

Jesús nos enseña hoy que si le entregamos lo poco que tenemos, Él tiene poder para multiplicar eso poco para que alcance para todos. La Eucaristía es alimento para el espíritu, pero también es una escuela de amor concreto, de comunión y solidaridad, en la que aprendemos a compartir nuestros bienes con los necesitados. El que podamos hacer poco no es excusa para hacer precisamente eso poco, que es la contribución que podemos y debemos hacer para saciar el hambre de los hambrientos de pan y de sentido.

Como botón de muestra, basta que pensemos que múltiples comunidades cristianas en muchos países, entre otros en Rusia, pero también en Asia, África e Iberoamérica pueden subsistir y llevar adelante múltiples proyectos eclesiales y sociales gracias a las ayudas de cristianos de países como Alemania, Italia o España. Si se sumaran más a esa red de fraternidad, por ejemplo participando más activamente a la vida de la Iglesia, también acudiendo a la reunión dominical a la Jesús llama a sus discípulos para darles, y también para pedirles que pongan a disposición su pequeña contribución, a muchos más llegaría esa ayuda multiplicada por la acción eucarística de Jesús, que “tomó los panes y los dos peces, levantó los ojos al cielo, pronunció la bendición, los partió y se los dio a los discípulos para que los distribuyeran a la gente”. Comieron y se saciaron los presentes, y todavía sobró para continuar multiplicando la red de fraternidad y ayuda a los necesitados que, inevitablemente, se forma en torno a Jesús, a su cuerpo entregado y a su sangre derramada.

 

 

 

 

ПРЕСВЯТАЯ ТРОИЦА – ТОРЖЕСТВО

junio 14, 2019

Чтение книги Притчей Соломоновых 8, 22-31

Так говорит Премудрость Бога: Господь имел меня началом пути Своего, прежде созданий Своих, извечно; от века я помазана, от начала, прежде бытия земли. Я родилась, когда ещё не существовали бездны, когда ещё не было источников, обильных водою. Я родилась прежде, нежели водружены были горы, прежде холмов, когда ещё Он не сотворил ни земли, ни полей, ни начальных пылинок вселенной. Когда Он уготовлял небеса, я была там. Когда Он проводил круговую черту по лицу бездны, когда утверждал вверху облака, когда укреплял источники бездны, когда давал морю устав, чтобы воды не переступали пределов его, когда полагал основания земли: тогда я была при Нём художницею, и была радостью всякий день, веселясь пред лицом Его во всё время, веселясь на земном кругу Его, и радость моя была с сынами человеческими.

ОТВЕТНЫЙ ПСАЛОМ Пс 8 Припев: Господи Боже! Имя Твоё свято!

Чтение Послания святого Апостола Павла к Римлянам 5, 1-5

Братья: Оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа, через Которого верою и получили мы доступ к той благодати, в которой стоим, и хвалимся надеждою славы Божией, и не сим только, но хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам.

+ Чтение святого Евангелия от Иоанна 16, 12-15

В то время: Иисус сказал ученикам Своим: Ещё многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить. Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам. Он прославит Меня, потому что от Моего возьмёт и возвестит вам. Всё, что имеет Отец, есть Моё; потому Я сказал, что от Моего возьмёт и возвестит вам.

 

Загадки и тайны

 

Тайны – это не загадки. Загадкой являются либо искусственно выдуманные вопросы, либо более или менее естественные положения, чей смысл, будучи сокрыт, выходит трудным для понимания. Тем не менее, при некоторой наблюдательности, остроте ума и небольшой смекалке они всё же решаемы. Так, например, всем нам знакома прославленная загадка Сфинкса, решённая Эдипом, спасшим таким образом свою жизнь, но вместе с тем и уготовавшим свою собственную участь. Тайны же, в свой черёд, могут и не иметь ничего странного, могут быть чем-то вполне обыденным – и всё-таки не «неразрешимым», в том смысле, что они «нерастворимы», не сводимы к некой формуле, которая лишила бы силы их секрет. Тайна может быть понята, лишь только если она почитать её за таковую. Такой тайной является сама жизнь, и биологическая загадка её генетической формулы не может вытеснить чувство восхищения пред жизнью, особенно же пред жизнью новой: к примеру, пред новорожденным ребёнком. Также и загадки субатомных структур или расширения вселенной, будучи решёнными, не могут объяснить тайну того, Почему есть вообще сущее, и нет, наоборот, ничто? То же уместно утверждать и о разуме и свободной воле, не говоря уже о тайне любви. Почему человек влюбляется именно в ту, а не иную особу, чувствуя, что, невзирая на нагромождение встретившихся им на пути случайностей, ему как будто предуготовано разделить с нею жизнь полностью и до конца? Кто пожелает объяснить сию тайну, решая биологические или психологические загадки, пусть тогда, кроме того, объяснит ещё и загадку собственной умственной близорукости.

Тайна же Пресвятой Троицы никакая не загадка, и в гораздо меньшей степени – математическая, взыскующая некого численного равенства (что-де один равно трём, или что-то в этом роде). Речь также и не о чисто умозрительной тайне, разновидности богословской головоломки, предложенной, дабы подвергнуть испытанию нашу веру или, быть может, нашу доверчивость. У всего в этом мире, конечно же, есть умозрительная сторона, и у Бога Триединого тоже: недаром же Он является предметом богословского размышления. Однако сия Его грань не самая важная. Ведь тайна Троицы это истина веры, которую Бог исподволь открывает нам в течение всей истории спасения, переплетающейся, прежде всего, с живым человеческим опытом богообщения – сперва в Израиле, а потом, и уже окончательно, в пришествии Христа.

С огромной силой и красотой эту основополагающую сторону опыта богообщения Израиля выражает отрывок из книги Притч. Безмерная, необъятная, упорядоченная и полная красоты вселенная указует на некоего Творца, Который ещё больше, выше наивысшего небес, глубже основ всего сущего. Израиль, созерцая Вселенную, понимает, что она не божественна, что Сотворитель всего – превыше всего. Из-за своей божественной запредельности Бог неуловим, невозможно запереть Его в понятия, манипулировать Им какими бы то ни было магическим обрядами. Однако пред таким величием и безграничной силой человек не чувствует себя в ужасе, как бы прибитым к земле. Бог, возвещающий Себя и проглядывающийся из-за чудес Творения – не монарх (буквально, одно единственное и отделённое – μονος – начальство – αρχη), устанавливающий со своими тварями деспотичные, исключительно вертикальные отношения, сводящиеся к чистому прислужничеству. Говоря о Премудрости, «рождённой прежде всех времён», вместе с Которой и посредством Которой было создано всё, угадывается прозрение, всё ещё не полностью выраженное, такого Бога, Который не одинок, не сводится к чистому самопознающему мышлению, но внутри Которого есть отношения, есть внутреннее общение, происходит диалог. Общение возможно лишь там, где есть различие, понимание и уважение. Высшее выражение общения – это любовь, превосходящая всякое различие, не отменяя его.

Вызывающий восхищение автора книги Притч мир говорит о Премудрости, открывающей Бога любезного, желающего сообщить себя людям. Если кто и противопоставляет тому выражения угрозы, гнева или кары со стороны Господа в Ветхом Завете, нужно ответить, что такие выражения всегда уступают дорогу, временами неожиданно, даже нелогично, другим выражениям, говорящим о прощении, милосердии, спасении и восстановлении завета. Потому что Бог не устанавливает с человеком, как мы сказали, деспотических отношений подчинения, а предлагает договоры, союзы, которые предполагают признание свободы обеих частей, взаимоуважение между ними.

Полное сообщение Бога человеку осуществилось в Иисусе Христе, Слове и Премудрости Божией, через Которого и было сотворено всё, который, сообщив себя человеку, стал в наибольшей степени близок, до того даже, что принял на себя саму человеческую природу. В Иисусе, Богочеловеке, Отец, платя, безусловно, высокую цену, скрепил печатью мир с человеком, полное примирение и дружбу, которую человек нарушил посредством греха. Иисус же пришёл, дабы не просто нанести «визит вежливости», всё разрулить и спокойно пойти домой – нет, Иисус захотел остаться с нами. Верно, что Воплощение означало подчиниться ограничениям времени и пространства, но благодаря Его Воскресению эти границы были преодолены, а Иисус по-прежнему с нами посредством Духа. Дух Святой есть Дух Иисуса, Дух любви, живое и личностное отношение, которое есть между Отцом и Сыном.

На самом деле, тайной Бога, даже в конкретике плоти и человечества Иисуса, по-прежнему нельзя манипулировать, её по-прежнему нельзя объять. Потому-то, как говорит Иисус в Евангелии, мы её «не можем вместить», ведь невозможно заключить её в формулы, в «учение». Нужно войти в живую, терпеливую и продолжительную беседу, в неотступное общение, в котором каждый из нас и все мы как Церковь углубляемся, понимаем, проникаем мало по малу в неисследимую тайну Бога, саму тайну Любви, под учительством единственного Наставника Христа и водительством и вдохновением Духа. Поэтому нужно не чисто умственным пониманием (невозможным для нашего слабого ума, по крайней мере, в текущих обстоятельствах нашей жизни), а скорее путём любви открыться этой тайне. Приняв любовь Бога во Христе, стараясь любить остальных, мы устанавливаем живое сообщение с Богом, превосходящее всякое умозрение. Потому что любовь – не нравственная норма, которую нужно «исполнить», а внутренняя жизнь Триединого Бога, излитая в сердце верующего и действующая в нём, а именно в делах любви: мире, доверии, уважении, прощении, добродетели, верности, понимании.

Перевод: Денис Малов cmf