13 рядовое воскресенье (А)

junio 25, 2020

Чтение четвёртой книги Царств 4, 8-11. 14-16a

В один день пришёл Елисей в Сонам. Там одна богатая женщина упросила его к себе, есть хлеба; и когда он ни проходил, всегда заходил туда есть хлеба. И сказала она мужу своему: вот, я знаю, что человек Божий, который проходит мимо нас постоянно, святой. Сделаем небольшую горницу над стеною, и поставим ему там постель, и стол, и седалище, и светильник; и когда он будет приходить к нам, пусть заходит туда. В один день он пришёл туда, и зашёл в горницу, и лёг там. И сказал он: что же сделать ей? И сказал Гиезий: да вот, сына нет у неё, а муж её стар. И сказал он: позови её. Он позвал её, и стала она в дверях. И сказал он: через год, в это самое время, ты будешь держать на руках сына.

ОТВЕТНЫЙ ПСАЛОМ Пс 89 Припев: Милости Господни буду вечно петь.

Чтение Послания святого Апостола Павла к Римлянам 6, 3-4. 8-11

Братья: Все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились. Итак мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мёртвых славою Отца, так и нам ходить в обновлённой жизни. Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним, зная, что Христос, воскреснув из мёртвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти. Ибо, что Он умер, то умер однажды для греха; а что живёт, то живёт для Бога. Так и вы почитайте себя мёртвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем.

+ Чтение святого Евангелия от Матфея 10, 37-42

В то время: Иисус сказал Апостолам Своим: Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто не берёт креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня. Сберёгший душу свою потеряет её; а потерявший душу свою ради Меня сбережёт её. Кто принимает вас, принимает Меня; а кто принимает Меня, принимает Пославшего Меня. Кто принимает пророка, во имя пророка, получит награду пророка; и кто принимает праведника, во имя праведника, получит награду праведника. И кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды, во имя ученика, истинно говорю вам, не потеряет награды своей.

 

Мерило настоящей любви

Любой, кто имел малейший контакт с так называемыми «деструктивными сектами» (либо непосредственно, либо через тех, кто был в их сетях) знает, что одна из первых вещей, которые эти секты пытаются сделать, это разорвать семейные узы своего приверженца. Это может быть сделано тонко или жестоко, но результат будет один. Тонко – это сказать вам, что ваша семья ограничивает вас, что для того, чтобы начать новую жизнь, вы должны порвать с узами прошлого, что только так вы сможете развиваться во всей полноте, что вы намного выше своих близких …  И они имеют ввиду не только родителей и братьев и сестер, но и мужа или жену и даже ваших детей. Разрыв всех видов семейных связей означает, что человек останется безоружным, беспомощным, что позволяет легко манипулировать им и поставить его в ситуацию полной зависимости. Что касается жестоких методов, то страшно представить, что тот, кто попадает в сети этих групп, на деле обязан отказаться от своих прежних связей и поклоняться и почти обожествлять лидеров группы и идеологию, которую они поддерживают.

Разве слова Иисуса в сегодняшнем Евангелии не являются вариантом этого сектантского отношения? Потому что кажется, что Он предлагает нам отодвинуть наши семейные отношения на второй план, чтобы сосредоточиться исключительно на Его личности, как объекте нашей любви. Может показаться, что это так, но это не так. Иисус не говорит, что мы не должны любить своих родственников, отца, мать, братьев, детей, но говорит, что любовь к Нему должна быть на вершине иерархии нашей любви. И это так уже просто потому, что и любовь в семье затронута грехом и нуждается в искуплении. Очень часто семейные отношения основаны на насилии, манипуляциях, эгоизме, ревности. Хотя теоретически это самая безусловная и основная форма любви (например, любовь матери к своим детям), на практике это не так, и очень часто семейные отношения превращаются в ад, из которого многие стремятся лишь освободиться. Как бы жестоко это ни звучало, но даже мать может забыть о своем грудном ребенке и не жалеть сына чрева своего, как драматично вспоминает пророк Исаия (49, 15).

Спасение, которое Иисус пришел принести на землю, также влияет и на семейные отношения, эта любовь настолько естественная и насущная также должна быть искуплена. И именно Иисус дает нам мерило этой спасительной любви: это любовь, которой Он Сам возлюбил нас, отдавая свою жизнь за нас на кресте. Любить Христа больше, чем отца, мать, братьев, детей… это лучший способ полюбить их истинно и безоговорочно. Потому что в любви ко Христу очищается наша скудная способность любить, затронутая грехом, и в этой любви мы узнаем мудрость креста, обретаем силу и благодать, чтобы жить, отдавая свою жизнь тем, кого любим.

Сегодня Павел очень хорошо нам помогает понять природу этой преобладающей любви ко Христу: и это не просто что-то сентиментальное или из области психологии. Нелегко управлять собственными чувствами, и чувство, освещенное верой не то же самое, что чувство, которое мы испытываем к любимому человеку. Нет необходимости навязывать что-то эмоциональным путем. Любовь ко Христу означает «приобщение» к Его личности, и, следовательно, ко всей тайне Его жизни и смерти. Дело не в простом чувстве и не в упражнении в нравственном волюнтаризме, а в даре, который мы получили благодаря вере и крещению: мертвые для греха, мы становимся новыми созданиями, живущими в новой жизни Воскресения. Это звучит, возможно, как богословская изощренность, но имеет практическое приложение в нашей повседневной жизни: мы не руководствуемся только личными интересами, более или менее законными и более или менее эгоистичными, мы не позволяем спонтанным чувствам руководить нашим поведением, но критерием жизни для нас является любовь, которой Христос возлюбил нас.

Эта любовь сильнее смерти, потому что в Воскресении смерть была побеждена, и это приводит нас к готовности отдавать свои жизни за наших братьев, за наших и за чужих, за ближних и дальних. Это означает быть открытыми для нужд других, брать на себя, по мере наших возможностей, бремя слабых, прощать, когда нас обижают, не возвращать злом на зло, и длинное «и так далее», которое открывается на протяжении всех Евангелий. Естественно, в этом мире мы сталкиваемся с множеством препятствий для такой жизни, но именно Евангелия говорят нам о пути следования, о процессе, в котором Иисус, Господь и учитель, ведет нас и учит расти в этой любви, семя которой мы уже получили в любви Бога, отданной нам через Иисуса Христа.

На самом деле, мы можем подумать, что, если многие христианские браки и семьи терпят неудачу, это потому, что мы просто несерьезно относимся к тому, что означает крещение и образ жизни, который оно несет за собой. Речь идет не о том, чтобы быть совершенным, а о том, чтобы начать путь в школе любви, которую Иисус не теоретически, а живо и жизненно передает нам и учит нас. Именно там мы можем испытать, что потерять жизнь (отрицания себя, которое иногда требует любовь) – на самом деле найти ее, потому что это значит обрести новую жизнь Воскресшего.

В отличие от сектантской любви, о которой мы говорили вначале, истинная христианская любовь является всеобъемлющей и распространяющейся на всех. Когда мы живем во Христе, добро, которое мы получили от Бога, достигает всех, кто нас встречает, даже если они этого не знают. Потому что, принимая учеников Христа, мы принимаем самого Христа. И это также говорит о великом даре, который мы получили с верой, и о том даре, который мы можем передать другим, когда мы живем или пытаемся жить согласно нашей великой ответственности. Христианин живет не для себя, а для Бога и для братьев. Он может как «Христофор», носитель Христа, таким своим образом жизни сделать возможной встречу с самим Иисусом Христом, а если его жизнь не соответствует этому, то он может стать препятствием для этой самой встречи. Быть истинным христианином автоматически означает быть посланником, миссионером, свидетелем этой величайшей и изначальной любви, которая возвышает и очищает все наши любови, соединяя их с источником всей любви, которая есть только Бог, Любовь чистая и совершенная.

Domingo 13 del Tiempo ordinario (A)

junio 24, 2020

Lectura del segundo libro de los Reyes 4, 8-11. 14-16a Ese hombre de Dios es un santo; se quedará aquí

Un día pasaba Eliseo por Sunem y una mujer rica lo invitó con insistencia a comer. Y siempre que pasaba por allí iba a comer a su casa. Ella dijo a su marido: –Me consta que ese hombre de Dios es un santo; con frecuencia pasa por nuestra casa. Vamos a prepararle una habitación pequeña, cerrada, en el piso superior; le ponemos allí una cama, una mesa, una silla y un candil y así cuando venga a visitarnos se quedará aquí. Un día llegó allí, entró en la habitación y se acostó. Dijo a su criado Guiezi: –¿Qué podemos hacer por ella? Contestó Guiezi: –No tiene hijos y su marido ya es viejo. Él le dijo: –Llama a la Sunamita. La llamó y ella se presentó a él. Eliseo le dijo: –El año que viene, por estas mismas fechas abrazarás a un hijo.

Salmo responsorial 88, 2-3. 16-17. 18-19 R/. Cantaré eternamente las misericordias del Señor.

Lectura de la carta del apóstol san Pablo a los Romanos 6, 3-4. 8-11 Por el bautismo fuimos sepultados con Él en la muerte, para que andemos en una vida nueva.

Hermanos: Los que por el bautismo nos incorporamos a Cristo fuimos incorporados a su muerte. Por el bautismo fuimos sepultados con él en la muerte, para que así, como Cristo fue despertado de entre los muertos por la gloria del Padre, así también nosotros andemos en una vida nueva. Por tanto, si hemos muerto con Cristo, creemos que también viviremos con él, pues sabemos que Cristo, una vez resucitado de entre los muertos, ya no muere más; la muerte ya no tiene dominio sobre él. Porque su morir fue un morir al pecado de una vez para siempre, y su vivir es un vivir para Dios. Lo mismo vosotros consideraos muertos al pecado y vivos para Dios en Cristo Jesús.

 

Lectura del santo evangelio según san Mateo 10, 37-42 El que no toma su cruz no es digno de mí, el que os recibe a vosotros, me recibe a mí.

En aquel tiempo dijo Jesús a sus apóstoles: ­–El que quiere a su padre o a su madre más que a mí, no es digno de mí; el que quiere a su hijo o a su hija más que a mí, no es digno de mí; y el que no toma su cruz y me sigue, no es digno de mí. El que encuentre su vida la perderá, y el que pierda su vida por mí, la encontrará. El que os recibe a vosotros, me recibe a mí, y el que me recibe, recibe al que me ha enviado. El que recibe a un profeta porque es profeta, tendrá paga de profeta; y el que recibe a un justo porque es justo, tendrá paga de justo. El que dé a beber, aunque sea sólo un vaso de agua a uno de estos pequeños por ser discípulo mío, os aseguro que no quedará sin recompensa.

 

La medida del verdadero amor

Cualquiera que haya tenido el más mínimo contacto con eso que se suelen llamar “sectas destructivas” (sea por relación directa, sea por medio de quienes han estado en sus redes) sabrá que una de las primeras cosas que tratan de hacer estas sectas es romper los lazos familiares del adepto. Esto se puede hacer de formas sutiles o brutales, pero el resultado en el mismo. Las formas sutiles consisten en decir que tu familia te limita, que para empezar una nueva vida hay que romper con los lazos del pasado, que sólo así podrás desarrollarte en todo tu potencial, que tú estás muy por encima de ellos… Y no se refieren sólo a los padres y hermanos, sino también al esposo o la esposa, y hasta los propios hijos. Romper todo tipo de lazos familiares significa dejar al individuo desarmado, inerme, con lo que resulta fácil manipularlo y ponerlo en situación de total dependencia. En cuanto a los métodos brutales, no es difícil imaginar que quien cae en las redes de estos grupos, es prácticamente obligado a aislarse de sus relaciones anteriores y a profesar una relación de casi adoración hacia el líder del grupo o hacia la ideología que lo sustenta.

¿No son las palabras de Jesús en el Evangelio de hoy una variante de esta actitud sectaria? Porque parece que nos invita a poner en segundo plano nuestras relaciones familiares para centrarnos en exclusiva en su persona, como objeto de nuestro amor. Puede parecerlo, pero no es así. Jesús no dice que no debemos amar a nuestros familiares, padre, madre, hermanos, hijos, sino que el amor a Él debe estar en la cima de la jerarquía de nuestros amores. Y esto es así, sencillamente, porque también el amor familiar está afectado por el pecado y necesita ser redimido. Con mucha frecuencia las relaciones familiares están basadas en la violencia, la manipulación, el egoísmo, los celos. Aunque teóricamente se trata de la forma más incondicional y básica del amor (como el amor de la madre hacia sus hijos), con mucha frecuencia en la práctica no es así y las relaciones familiares se convierten en un infierno del que muchos aspiran sólo a liberarse. Por difícil que parezca, hasta la madre puede llegar a olvidarse de su niño de pecho y a no compadecerse del hijo de sus entrañas, como recuerda con dramatismo el profeta Isaías (49, 15).

La salvación que Jesús ha venido a traer a la tierra afecta también a las relaciones familiares, también este amor tan natural e inmediato necesita ser redimido. Y es Jesús el que nos da la medida de ese amor salvador: es el amor con el que Él mismo nos ha amado, dando su vida por nosotros en la cruz. Amar a Cristo más que al propio padre, madre, hermanos, hijos… es el mejor modo de llegar a amar a estos últimos de verdad e incondicionalmente. Porque en el amor a Cristo se purifica nuestra pobre capacidad de amar, tan afectada por el pecado, y en ese amor aprendemos la sabiduría de la cruz, adquirimos la fuerza y la gracia para vivir dando la vida por aquellos a los que amamos.

Pablo nos ayuda muy bien hoy a entender la naturaleza de este amor prioritario a Cristo: no se trata de algo meramente sentimental o psicológico. No es fácil mandar sobre los propios sentimientos, ni hay que forzar las cosas por la vía emocional, pues el amor cristiano no se reduce a una cuestión de emociones. El amor prioritario a Cristo significa una “incorporación” a su persona y, por tanto, a todo el misterio de su vida y de su muerte. No es una cuestión del mero sentimiento, ni tampoco un ejercicio de voluntarismo moral, sino del don que, por la fe, y en el bautismo, hemos recibido: muertos al pecado, nos convertimos en criaturas nuevas, que viven en la vida nueva de la resurrección. Esto que suena, tal vez, a sutileza teológica, tiene una traducción práctica en nuestra vida cotidiana: no nos guiamos sólo por intereses individuales, más o menos legítimos y más o menos egoístas, no dejamos que los sentimientos espontáneos guíen nuestro comportamiento, sino que el criterio de vida es para nosotros el amor con el que Cristo nos ha amado. Es un amor más fuerte que la muerte, pues en la resurrección la muerte ha sido vencida, y eso nos lleva a la disposición de dar la vida por los hermanos, por los nuestros y por los ajenos, por los cercanos y por los lejanos. Esto significa estar abiertos a las necesidades de los demás, tomar sobre nosotros, en la medida de nuestras posibilidades, la carga de los más débiles, perdonar cuando nos ofenden, no devolver mal por mal, y un largo etcétera que se desgrana a lo largo de los Evangelios. Naturalmente, en esta vida encontramos muchos obstáculos para vivir así, pero precisamente los Evangelios nos hablan de un camino de seguimiento, de un proceso en el que Jesús, Señor y Maestro, nos guía y enseña a crecer en ese amor, cuya semilla ya hemos recibido en el amor que Dios por medio de Jesucristo ya nos ha regalado.

Realmente, podemos pensar que si muchos matrimonios y familias cristianas fracasan es porque no acabamos de tomarnos en serio lo que supone el bautismo y el modo de vida que lleva consigo. No se trata de ser perfecto, sino de iniciar un camino en la escuela del amor que Jesús, no de modo teórico, sino vivo y existencial, nos transmite y enseña. Es ahí dónde podemos experimentar cómo ese perder la vida (las negaciones de uno mismo que el amor a veces exige) es realmente encontrarla, pues es encontrar la vida nueva del Resucitado.

A diferencia de esos amores sectarios, de los que hablábamos al principio, el verdadero amor cristiano es inclusivo y difusivo. Cuando vivimos en Cristo, el bien que hemos recibido de Dios, alcanza a todos los que se encuentran con nosotros, incluso si ellos no lo saben. Porque en la acogida de los discípulos de Cristo se está acogiendo al mismo Cristo. Y esto habla, además, del gran don que hemos recibido con la fe, y del don que podemos hacer a los demás cuando vivimos o tratamos de vivir con coherencia, de nuestra gran responsabilidad. El cristiano no vive para sí, sino para Dios y para los hermanos. Se sabe un “cristóforo”, un portador de Cristo, de modo que con su modo de vida hace posible el encuentro con el mismo Cristo Jesús, pero si no es coherente puede convertirse en un obstáculo de ese mismo encuentro. Ser cristiano de verdad significa automáticamente ser un enviado, un misionero, un testigo de ese amor más grande y primero, que eleva y purifica todos nuestros amores, al ponerlos en contacto con la fuente de todo amor, que no es sino Dios, el Amor puro y perfecto.

 

 

 

12 рядовое воскресенье (А)

junio 18, 2020

Чтение книги пророка Иеремии 20, 10-13

Иеремия сказал: Я слышал толки многих: угрозы вокруг; «заявите, говорили они, и мы сделаем донос». Все, жившие со мною в мире, сторожат за мною, не споткнусь ли я: «может быть, говорят, он попадётся; и мы одолеем его, и отмстим ему». Но со мною Господь, как сильный ратоборец; поэтому гонители мои споткнутся и не одолеют; сильно посрамятся, потому что поступали неразумно; посрамление будет вечное, никогда не забудется. Господи сил! Ты испытываешь праведного и видишь внутренность и сердце. Да увижу я мщение Твоё над ними, ибо Тебе вверил я дело моё. Пойте Господу, хвалите Господа, ибо Он спасает душу бедного от руки злодеев.

ОТВЕТНЫЙ ПСАЛОМ Пс 69 Припев: Услышь меня, Боже, по благости Твоей.

Чтение Послания святого Апостола Павла к Римлянам 5, 12-15

Братья: Как одним человеком грех вошёл в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нём все согрешили. Ибо и до закона грех был в мире; но грех не вменяется, когда нет закона. Однако же смерть царствовала от Адама до Моисея и над несогрешившими подобно преступлению Адама, который есть образ будущего. Но дар благодати не как преступление. Ибо если преступлением одного подверглись смерти многие, то тем более благодать Божия и дар по благодати одного Человека, Иисуса Христа, преизбыточествуют для многих.

+ Чтение святого Евангелия от Матфея 10, 26-33

В то время: Иисус сказал Апостолам Своим: Не бойтесь людей: ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано. Что говорю вам в темноте, говорите при свете; и что на ухо слышите, проповедуйте на кровлях. И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне. Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадёт на землю без воли Отца вашего. У вас же и волосы на голове все сочтены. Не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц. Итак всякого, кто исповедует Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцом Моим небесным; а кто отречётся от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцом Моим небесным.

 

Не бойтесь 

Страх – это одна из тех теней, которые постоянно нависают над жизнью человека: действительно, жизнь, в которой доминирует страх, – это мрачная жизнь, жизнь под угрозой, съежившаяся и неспособная развернуться во всей полноте. Хотя страх играет позитивную роль, как предупреждение о реальной опасности, и побуждает нас реагировать и уклоняться или преодолевать эту опасность, но если эта опасность сохраняется затаившейся или является непреодолимой, в нас доминирует страх, и это омрачает и ограничивает нашу жизнь. Очевидно, что поводы для страха могут быть самыми разными: мы боимся болезней и боли, нищеты, неудач в наших проектах, отсутствия безопасности; нам внушают страх и люди, которые могут быть причиной всех этих несчастий. Но если в нашей жизни и есть фундаментальный страх, то это страх перед окончанием этой самой жизни, страх смерти, который предстает перед нами как полное уничтожение нашего существа.

Известно, что различные философские теории, древние и современные, считают, что именно страх смерти является источником религии: желание жить вечно и в полном объеме произвело  идею жизни после смерти (посредством чувств, воображения, рассудка, механизмов психологии бессознательного, или посредством обмана с стороны некоторых людей, обычно властвующих). Возникает, конечно, вопрос, откуда возникло  в человеке это странное желание того, что выходит за пределы его временного существования, если, как утверждают критики религии, в человеке нет ничего, что выходило бы за рамки чисто природного существования. Но оставим этот  теоретический вопрос в стороне. Правда в том, что эта теория никак не применима, по крайней мере, к христианской религии и, соответственно, к еврейской. Если страх смерти является источником религии, то религия должна стремиться как можно сильнее разжигать чувство страха. Тем не менее, фраза, которая чаще всего повторяется в Библии, – «Не бойтесь», она появляется 365 раз, по одному разу на каждый день года. Если кто-то утверждает (или утверждал), что христианская вера основана на страхе, пусть знает, что он извращает истинный смысл христианства.

Сегодня Иисус призывает нас не бояться людей, тех людей, которые считают себя могущественными, потому что они могут убить тело, но не более того. Это отличительный признак человеческой силы: и хотя, если быть справедливыми, мы должны признать, что власть может использоваться во благо, все же верно, что то, что человека (или человеческую группу, или страну и т.д.) делает могущественным, – это его способность разрушать, с помощью которой он может угрожать, пугать и подчинять других. Когда Иисус приглашает нас быть смелыми и не бояться смерти, он признает, в первую очередь, ее естественный характер. Даже в безгрешном мире биологическая смерть все еще существовала бы, но без тех трагических и страшных особенностей, которые она имеет сейчас, потому что это был бы просто естественный переход от земной жизни к более высокой форме жизни в совершенном общении с Богом. Этой естественной смерти мы не должны бояться.

Но верно, что существует и другая смерть (включенная в ту самую биологическую смерть), о которой сегодня говорит нам Павел: это смерть как плод греха. Это абсолютная, противоестественная смерть не потому, что она является наказанием, посланным Богом, а потому, что она является следствием добровольного отречения от Бога – источника жизни. Этой смерти мы должны бояться, потому что она радикально извращает суть нашей жизни (нашей души). В этом, я думаю, смысл слов Иисуса о том, что надо бояться Того, кто может уничтожить тело и душу в геенне огненной. Это правда, что только Бог, Который создал нас и наделил нас бессмертным духом, может уничтожить нас. Но Бог, который является «творцом», а не «разрушителем», ничего не губит. Именно мы, добровольно отступая от Него своими грехами, удаляемся от источника жизни, начиная процесс самоуничтожения, смерти души, даже если мы так или иначе продолжаем существовать.

Бог, который заботится о птицах и гораздо больше заботится о нас, любит нас с материнской любовью (слова «волосы на голове сочтены», – это образ матери, которая очищает своих детей от вшей), и не оставил нас во власти греха, бросив нас сбившимися с пути. Бог обращается к нам, выходит за нами, предупреждает нас, призывает нас вернуться к нему. Уже закон Ветхого Завета говорит нам об этом: он похож на путеводный маяк, красный свет которого освещает  те  отношения и поведение, которые отвлекают нас от Бога и ведут нас к смерти. Но решающий шаг был сделан в Иисусе Христе, в Котором Он обрел нас и в котором Он даровал нам жизнь, полную жизнь, которая начинается уже в этом мире: мы можем жить жизнью Бога, которую принес нам Иисус Христос и которая заключена в любви. На самом деле нет никакой пропорции между виной и даром: на наше отступление от Него Бог ответил преизбытком благодати, на грех Адама – полной отдачей Христа. Таким образом, Иисус уничтожил причины страха смерти: мы знаем, что в ней мы встречаемся с Ним; и поэтому мы не должны бояться ее ни как биологического конца, потому что Христос воскрес, ни как следствия первородного греха, потому что своей смертью и воскресением Он дал нам прощение и уничтожил власть греха над нами. Нечего бояться тем, кто живет во Христе Иисусе.

Увещевание Иисуса не бояться тех, кто убивает тело, но не может убить душу, также является призывом не поддаваться шантажу, который с помощью угроз, даже угрозы смерти, стремится заставить нас отказаться от истины, справедливости, веры, стремится, одним словом, заставить нас продать свою душу за любые эфемерные блага. Иисус призывает нас к полной, подлинной, полноценной жизни, даже если цена заключается в том, чтобы отказаться от части того времени, которое, как нам кажется, было отведено нам. То, что увещевание начинается словами о том, что сокровенное откроется и тайное станет явным, является провозглашением того, что истина (эта живая истина, включающая справедливость и веру) в конечном итоге торжествует, и что поэтому мы не должны идти на компромисс с тем, что предлагается только ради спасения своей шкуры. Это призыв к свидетельству, которое должно включать готовность к мученичеству.

Христианин, живущий во Христе, освобожденный от страха смерти, призван быть мужественным, целеустремленным, не поддаваться давлению и угрозам, которые может оказать общество, чтобы противостоять провозглашению Евангелия в его цельности. Если человеческая сила, как мы уже говорили, отличается своей способностью отнять жизнь, то сила Бога проявляется в нас в готовности отдать жизнь как свидетельство истины, той спасительной истины, которая состоит из любви и которая, скрытая (во всей  ее полноте, но дающая о себе знать многими проблесками) на протяжении веков, окончательно проявилась во Христе Иисусе, через Которого  милосердие и дары Божии излились на всех.

 

Перевод: Алексей Сниховский

 

Domingo 12 del Tiempo ordinario (A)

junio 17, 2020

Lectura del libro del profeta Jeremías 20, 10-13 Libró la vida del pobre de manos de los impíos

Dijo Jeremías: –Oía el cuchicheo de la gente: “Pavor en torno; delatadlo, vamos a delatarlo.” Mis amigos acechaban mi traspié: “A ver si se deja seducir y lo violaremos, lo cogeremos y nos vengaremos de él.” Pero el Señor está conmigo como fuerte soldado; mis enemigos tropezarán y no podrán conmigo. Se avergonzarán de su fracaso con sonrojo eterno que no se olvidará. Señor de los ejércitos, que examinas al justo y sondeas lo íntimo del corazón, que yo vea la venganza que tomas de ellos, porque a ti encomendé mi causa. Cantad al Señor, alabad al Señor, que libró la vida del pobre de manos de los impíos.

Salmo responsorial 68, 8-10. 14 y 17. 33-35 R/. Que me escuche tu gran bondad, Señor.

Lectura de la segunda carta del apóstol san Pablo a los Romanos 5, 12-15 No hay proporción entre la culpa y el don: el don no se puede comparar con la caída

Hermanos: Lo mismo que por un solo hombre entró el pecado en el mundo, y por el pecado la muerte, y la muerte se propagó a todos los hombres, porque todos pecaron… Pero aunque antes de la ley había pecado en el mundo, el pecado no se imputaba porque no había ley. Pues a pesar de eso, la muerte reinó desde Adán hasta Moisés, incluso sobre los que no habían pecado con un delito como el de Adán, que era figura del que había de venir. Sin embargo, no hay proporción entre la culpa y el don: si por la culpa de uno murieron todos, mucho más, gracias a un solo hombre, Jesucristo, la benevolencia y el don de Dios desbordaron sobre todos.

Lectura del santo evangelio según san Mateo 10, 26-33 No tengáis miedo a los que matan el cuerpo 

En aquel tiempo dijo Jesús a sus apóstoles: –No tengáis miedo a los hombres porque nada hay cubierto que no llegue a descubrirse; nada hay escondido que no llegue a saberse. Lo que os digo de noche decidlo en pleno día, y lo que os digo al oído pregonadlo desde la azotea. No tengáis miedo a los que matan el cuerpo, pero no pueden matar el alma. No; temed al que puede destruir con el fuego alma y cuerpo. ¿No se venden un par de gorriones por unos cuartos? Y, sin embargo, ni uno solo cae al suelo sin que lo disponga vuestro Padre. Pues vosotros hasta los cabellos de la cabeza tenéis contados. Por eso, no tengáis miedo, no hay comparación entre vosotros y los gorriones.

 

No tengáis miedo

 

El miedo es una de las sombras que se alzan continuamente sobre la vida del hombre: efectivamente, una vida dominada por el temor es una vida sombría, bajo amenaza, encogida e impedida de desplegarse en plenitud. Aunque el temor juega un papel positivo, en cuanto advertencia de un peligro real, que nos invita a reaccionar ante él y esquivarlo o superarlo, si ese peligro permanece escondido o se revela como insuperable, quedamos dominados por el temor, y eso es lo que ensombrece y limita nuestra vida. Es claro que los objetos del temor pueden ser muy variados: tememos la enfermedad y el dolor, la pobreza, el fracaso en nuestros proyectos, la inseguridad; nos inspiran también temor otros seres humanos que pueden ser la causa de todos esas desgracias. Pero si hay un temor fundamental en nuestra vida es, precisamente, el temor a su acabamiento, el temor a la muerte, que se nos antoja como la destrucción total de nuestro ser, que es la base de todos los otros bienes y males.

Es sabido que diversas teorías filosóficas, antiguas y modernas, consideran que es precisamente el temor a la muerte el origen de la religión: el deseo de vivir siempre y en plenitud habría producido (por medio del sentimiento, la imaginación o la razón, por un mecanismo psicológico inconsciente, o por voluntad de engaño de algunos) la idea de una vida más allá de la muerte. La pregunta, claro, es de dónde ha surgido en el ser humano ese extraño deseo que trasciende los límites de su existencia temporal, si es que, como sostienen estos críticos de la religión, no hay en él nada que vaya más allá de la pura existencia natural. Pero dejada a un lado esta cuestión teórica, lo cierto es que esa teoría no se aplica en ningún caso, al menos, a la religión cristiana y, por extensión, a la judía. Si el miedo a la muerte fuera el origen de la religión, ésta debería esforzarse en fomentar el sentimiento de temor lo más posible. Sin embargo, la frase que más veces se repite en la Biblia es “no temáis”, que aparece 365 veces, una por cada día del año. Si alguien pretende (o ha pretendido) fundar la fe cristiana sobre la base del temor, que sepa que está pervirtiendo su verdadero sentido.

Jesús nos exhorta hoy a no temer a los hombres, a esos hombres que se creen poderosos porque pueden matar el cuerpo, pero nada más. Este es el signo distintivo del poder humano: aunque, a fuer de ser justos, hemos de reconocer que el poder se puede usar para el bien, es verdad que lo que hace poderoso a un hombre (o grupo humano, o país, etc.) es su capacidad destructiva, con la que puede amenazar, amedrentar y someter a los demás. Cuando Jesús nos invita a ser valientes y a no temer a la muerte, está reconociendo, en primer lugar, su carácter natural. Incluso en un mundo sin pecado la muerte biológica seguiría existiendo, pero sin ese carácter trágico y temible que tiene ahora, pues sería simplemente el tránsito natural de la vida terrena a una forma de vida superior, en perfecta comunión con Dios. A esa muerte natural no tenemos que tenerle miedo.

Pero es verdad que existe otra muerte (implicada en la misma muerte biológica), que es de la que hoy nos habla Pablo: es la muerte fruto del pecado. Es la muerte radical, antinatural, no porque sea un castigo enviado por Dios, sino porque es la consecuencia del apartamiento voluntario de Dios, fuente de la vida. A esa muerte sí que tenemos que tenerle miedo, pues pervierte radicalmente el sentido de nuestra existencia (nuestra alma). Este es, creo, el significado de las palabras de Jesús, sobre temer al que puede destruir con el fuego cuerpo y alma. Es verdad que sólo el Dios que nos ha creado y nos ha dotado de un espíritu inmortal, puede destruirlo. Pero Dios, que es “creador” y no “destructor”, no destruye nada. Somos nosotros los que, cuando nos apartamos voluntariamente de Él por nuestros pecados, nos estamos alejando de la fuente de la vida, entrando en un proceso de autodestrucción, de muerte del alma, incluso aunque sigamos existiendo de un modo u otro.

El Dios que se ocupa de los pajarillos, y con mucho mayor motivo se preocupa por nosotros, nos ama con amor de madre (contar los pelos de la cabeza es una imagen de la madre que despioja a sus hijos), y no nos ha abandonado al dominio del pecado, dejándonos tirados en nuestro extravío. Dios se dirige a nosotros, sale a buscarnos, nos avisa, nos llama para que volvamos a Él. Ya la ley del Antiguo Testamento nos habla de ello: es como un faro orientador, una luz roja de aquellas actitudes y comportamientos que nos apartan de Dios y nos encaminan a la muerte. Pero el paso definitivo lo ha dado en Jesucristo, en el que nos ha encontrado, y en el que nos ha concedido gratuitamente el don de la vida, de una vida plena, que empieza ya en este mundo: podemos vivir la vida de Dios, que nos ha traído Jesucristo, y que consiste en el amor. Realmente no hay proporción entre la culpa y el don: a nuestro extravío ha respondido con la sobreabundancia de gracia, al pecado de Adán con la entrega total de Cristo. De este modo, Jesús ha destruido las causas del temor a la muerte: sabemos que en ella nos encontramos con Él; y, por tanto, no debemos temerla ni como acabamiento biológico, porque Cristo ha resucitado, ni como consecuencia del pecado, porque con su muerte y resurrección nos ha dado el perdón y ha destruido el poder del pecado sobre nosotros. Nada tienen que temer los que viven en Cristo Jesús.

La exhortación de Jesús a no temer a los que matan el cuerpo, pero no pueden matar el alma, es además una invitación a no ceder ante los chantajes que por medio de amenazas, incluso mortales, pretenden hacernos renunciar a la verdad, la justicia, la fe, pretenden, en una palabra, que vendamos nuestra alma por cualesquiera bienes efímeros. Jesús nos exhorta a una vida íntegra, auténtica, plena, aunque el precio sea renunciar a parte del tiempo que, según parece, teníamos asignado. El que la exhortación se abra con las palabras sobre lo cubierto que llega a descubrirse y sobre lo escondido que se acabará sabiendo, es una proclamación de que la verdad (esa verdad viva, que incluye a la justicia y la fe) acaba triunfando, y que no debemos, por tanto, hacer componendas por salvar la piel. Es una llamada a un testimonio que debe incluir la disposición al martirio.

El cristiano, afincado vitalmente en Cristo, liberado del temor a la muerte, está llamado a vivir con valor, con entereza, sin dejarse amedrentar por las presiones y las amenazas que el entorno social puede ejercer para oponerse al anuncio del Evangelio en su integridad. Si el poder humano, hemos dicho, se distingue por su capacidad de quitar la vida, el poder de Dios se manifiesta en nosotros en la disposición a dar la vida como testimonio de la verdad, de esa verdad que salva, que consiste en el amor y que, oculta (en su plenitud, pero con muchos atisbos de ella) durante siglos, se ha manifestado definitivamente en Cristo Jesús, en el que la benevolencia y el don de Dios se han desbordado sobre todos.

СВЯТЕЙШЕЕ ТЕЛО И КРОВЬ ХРИСТА ТОРЖЕСТВО

junio 11, 2020

Чтение книги Второзакония 8, 2-3. 14b-16a

Моисей сказал народу: Помни весь путь, которым вёл тебя Господь, Бог твой, по пустыне, вот уже сорок лет, чтобы смирить тебя, чтобы испытать тебя и узнать, что в сердце твоём, будешь ли хранить заповеди Его, или нет. Он смирял тебя, томил тебя голодом, и питал тебя манною, которой не знал ты и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним хлебом живёт человек, но всяким словом, исходящим из уст Господа, живёт человек. Не забывай Господа, Бога твоего, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; Который провёл тебя по пустыне великой и страшной, где змеи, василиски, скорпионы и места сухие, на которых нет воды; Который источил для тебя источник воды из скалы гранитной, питал тебя в пустыне манною, которой не знали отцы твои.

ОТВЕТНЫЙ ПСАЛОМ Пс 147B Припев: Хвали, Иерусалим, Господа Бога.

Чтение первого Послания святого Апостола Павла к Коринфянам 10, 16-17

Братья: Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба.

+ Чтение святого Евангелия от Иоанна 6, 51-58

В то время: Иисус сказал Иудейскому народу: Я хлеб живой, сшедший с небес; едящий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира. Тогда Иудеи стали спорить между собою, говоря: как Он может дать нам есть Плоть Свою? Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Едящий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную; и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Едящий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нём. Как послал Меня живой Отец, и Я живу Отцом, так и едящий Меня жить будет Мною. Сей-то есть хлеб, сшедший с небес. Не так, как отцы ваши ели манну и умерли: едящий хлеб сей жить будет вовек.

 

Хлеб для жизненного пути, хлеб для жизни вечной

Конец Пасхального времени означает возвращение к повседневной жизни. Мы покидаем оазис света и сталкиваемся с обыденными заботами и трудами. Повседневная жизнь часто бывает серой и легко может стать могилой великих идеалов. Так может быть и в христианской жизни: Пасхальный свет гаснет под напором плоской и узкой реальности. Но литургическое возвращение к повседневности (в Галилею) говорит нам, что так не должно быть. Действительно, переход в повседневность означает Пятидесятницу, праздник Святого Духа, который считается третьей христианской Пасхой. Пасха означает «переход»: мы переходим к повседневной жизни, «просвещенные» Святым Духом, Духом любви, Духом Иисуса, Который с нами во все дни до скончания века.

Таким образом, литургия говорит нам, что повседневная жизнь – это не время, когда идут прахом наши идеалы, а пространство, поле, где эти идеалы должны воплощаться. Идеалы не должны быть просто прекрасными идеями, с помощью которых мы уклоняемся от реальности, это мир ценностей, которые должны обретать плоть в событиях, составляющих нашу жизнь. Воплощение, как и всякое внедрение в реальность, предполагает определенное умаление («кенозис»), но это также и конкретизация, которая дает действительную плотность чистым идеалам.

В нашем случае воплощением христианского идеала, всего послания Пасхи, является просто любовь, реализованная в мелочах повседневной жизни. Жить осмысленно, быть ответственными, придавать ценность тому, что мы делаем, быть в состоянии отказаться от разных прихотей, продиктованных нашим эгоизмом, быть выше наших настроений и состояний, чтобы обратить внимание на то, что действительно стоит внимания и на тех, кого мы действительно любим…, все это осуществляет, пусть даже несовершенно, идеал христианской любви. Все это возможно, и все это – плод Духа.

Пасха закончилась. Мы вернулись в повседневную жизнь, в Галилею. Но литургия, похоже, не хочет так быстро прощаться с тем светлым временем. Продолжаются вспышки Пасхального света. Первой, в воскресенье после Пятидесятницы, был праздник Святой Троицы. Вторая большая вспышка Пасхи – это Торжество, которое традиционно отмечается в четверг после воскресенья Троицы, и которое здесь перенесено на следующее воскресенье. Торжество, которое мы празднуем сегодня.

Праздник Тела и Крови Христа и его действительного присутствия в Евхаристии – это праздник, который говорит нам о присутствии необыкновенного Бога в обыкновенном мире, в повседневной жизни. Вся тайна воплощения, жизни, страстей, смерти и воскресения Иисуса Христа сосредоточена в близких нам и обычных для нас, и, наверное, таких привычных вещах, как хлеб и вино, – символах нашей немощи, которая нуждается в подкреплении повседневной пищей – хлебом, и нашего желания полноты жизни, которое мы иногда ожидаем в праздничные моменты: «вино, которое радует сердце человека» (Пс. 104, 15).

Иисус, продлевает Свое присутствие в Церкви и в мире множеством способов (в общине верных, в Своем Слове, в пастырях, в страдающих братьях малых сих). Он захотел быть среди нас не только духовно, но и присутствует в особой материальной форме – в Его Теле и Его Крови в таинстве пресуществления хлеба и вина в Евхаристии, которую, кстати, все остальные способы Его присутствия пронизывают насквозь. Таким образом, Он говорит нам, что Его близость не ограничивается определенными необычными моментами, разрывающими нашу повседневную жизнь, а сопровождает и питает нас в нашем странствии по жизни всегда. Евхаристия – это пища для жизненного пути.

Текст Книги Второзакония напоминает нам, о каком пути идет речь. Это не путь, усеянный розами, а часто путь скорби, тернистый путь тягот, опасностей и лишений: путь, который испытывает нас. Но это и путь, на котором мы можем познать Божественное Провидение, дары, которые дает нам жизнь, блага, которые дают нам силы и питают нас, чтобы мы могли продолжать идти. Перед лицом нужды и трудностей у нас может возникнуть соблазн (у нас это очень часто бывает) беспокоиться только о выживании, поверить, что материальная манна гарантирует, что мы не погибнем или не погибнем сразу: тянуть до последнего. Но если мы в пути, мы должны понимать, что мы идем куда-то, что путь имеет цель, смысл. Поэтому мы должны с благодарностью принимать манну, которая питает наше тело (все материальные блага), не забывая, что «не хлебом единым живет человек, но и всяким словом, выходящим из уст Божьих». Потому что манны не достаточно, чтобы выжить (в хорошем состоянии или в плохом, в зависимости от благосклонности судьбы), и мы должны стараться жить хорошо, кормить наш дух другим хлебом, богатеть высшими благами, которые мы также находим на этом пути как в качестве даров, так и в качестве требований: справедливости, бескорыстной щедрости, мира, взаимопомощи, прощения.

Иисус показывает себя истинной манной, живым Хлебом, сошедшим с небес: Он – Слово, исходящее из уст Бога и помогающее нам не только пережить зло, но и жить в соответствии с нашим достоинством образа Божьего и Его детей. Дело не в том, что Иисус презирает материальную манну, хлеб, который питает наше тело: давайте не будем забывать, что эти слова о хлебе жизни Он произносит после умножения хлебов, с помощью которых Он утолил физический голод своих учеников. Но это напоминает нам, что беспокоиться только о выживании недостаточно: как бы мы ни ели и не пили, как бы хорошо ни шла наша жизнь, в конце концов нас ждет смерть. Вот почему мы должны стремиться к пище, которая позволяет нам победить смерть, достичь полной жизни, участвовать в жизни Бога: пребывать во Христе, вечном Слове Отца, чтобы Он пребывал в нас, чтобы вместе с Ним мы могли жить в Отце.

Однако Иисус выражает все это таким образом, который может показаться нам чрезмерно грубым: кормление нашего духа хлебом, сошедшим с небес, включает в себя употребление Его Плоти и питье Его Крови. Что это на самом деле значит? Уже ученики, которые были современниками Иисуса (и ученики первого христианского поколения, и потом в разных формах на протяжении всей истории) задавались вопросом: «как Он может дать нам съесть свою плоть?» Подразумевает ли это какую-либо форму каннибализма? Перед лицом отвращения, которое вызывает эта возможность, сразу возникает соблазн чисто символического толкования. Якобы хлеб и вино на самом деле не являются Телом и Кровью Христа, но только «знаками», которые напоминают нам о Нем. Но вся церковная традиция пошла в обратном направлении и подтвердила фактическое присутствие Тела и Крови под видом хлеба и вина. Есть много библейских текстов, которые помогают нам понять эту тайну глазами веры, как это мощно обозначает св.Фома Аквинский в своем чудесном евхаристическом гимне «Tantum ergo»: «Et, si sensus déficit, ad firmandum cor sincerum sola fides súfficit / Præstet fides suppleméntum sénsuum deféctui» («И если недостает чувств, для укрепления искреннего сердца /достаточно одной лишь веры»; или в поэтическом переводе: «Видит вера вдохновенно недоступное очам!»). Для понимания этого мы смотрим на тексты, которые предлагает нам сегодня литургия.

Слова о хлебе жизни в Евангелии от Иоанна заменяет рассказ об учреждении Евхаристии, который мы находим в синоптических Евангелиях (ср. Мф 26, 26-29; Мк 14, 22-25; Лк 22, 15-20) и в Первом Послании к Коринфянам (11, 23-25). Но контекст этих слов такой же пасхальный, как и в других Евангелиях. Иисус говорит, что Его Плоть – это хлеб, который «Я дам вам», т.е. в будущем.  Ясно, что речь идет не о приглашении к антропофагии, а о том, чтобы есть хлеб и пить вино, которые являются преданным за нас Телом и пролитой за нас Кровью. Таким образом, Иисус говорит о своей смерти и своем воскресении. Плоть, которую мы должны есть, и Кровь, которую мы должны пить, – это Плоть Его Тела, прославленная в пасхальной тайне. В этой пасхальной тайне мы действительно участвуем и через трапезу. Таким образом, в нашей обыкновенной повседневной жизни присутствует необыкновенное Божие спасение и полнота жизни, которые Он дал нам в Иисусе Христе, Его воплощенном Слове, в Его Плоти и Крови, преданной за нас.

Путь нашей жизни может быть нелегким и непростым, но на нем мы ежедневно получаем пищу, которая заставляет нас узнавать в наших лишениях лицо страдающего Христа и увидеть в наших обстоятельствах (радостных или печальных, светлых или темных) свет триумфа Христа, провидческую заботу Бога Отца. И это помогает нам не только выжить, но и жить в определенной полноте, залоге будущей полноты: жить хорошо, жить в общении со Христом и в общении с другими, становясь братьями, потому что мы едим все от одного и того же Хлеба, хотя нас много (разных, иногда расходящихся друг с другом) мы формируем единое Тело, Тело Христа, Которое является Церковью. Иисус приглашает нас приблизиться к Нему и даром принять участие в Его пире, съесть хлеб и вино, которые Он благословил для нас, и которые являются его Телом и Кровью, отданными за нас и преображенными. Таким образом, мы действительно участвуем в Его жизни и Его миссии, мы не только питаем наш дух, чтобы иметь возможность идти по жизни, но и становимся христианами (другим Христом), способными отдавать себя, преображаемся, становимся пищей, которая дает силы идти многим другим.

Как не принять этот дар, которым Бог одаряет нас?

Перевод: Алексей Сниховский

 

 

 

 

Solemnidad del Santísimo Cuerpo y Sangre de Cristo (A)

junio 10, 2020

Lectura del libro del Deuteronomio 8,2-3.14b-16a Te alimentó con el maná, que tú no conocías ni conocieron tus padres

Moisés habló al pueblo, diciendo: «Recuerda el camino que el Señor, tu Dios, te ha hecho recorrer estos cuarenta años por el desierto; para afligirte, para ponerte a prueba y conocer tus intenciones: si guardas sus preceptos o no. Él te afligió, haciéndote pasar hambre, y después te alimentó con el maná, que tú no conocías ni conocieron tus padres, para enseñarte que no sólo vive el hombre de pan sino de todo cuanto sale de la boca de Dios. No te olvides del Señor, tu Dios, que te sacó de Egipto, de la esclavitud, que te hizo recorrer aquel desierto inmenso y terrible, con dragones y alacranes, un sequedal sin una gota de agua, que sacó agua para ti de una roca de pedernal; que te alimentó en el desierto con un maná que no conocían tus padres.»

Salmo 147,12-13.14-15.19-20 R/. Glorifica al Señor, Jerusalén

Lectura de la primera carta del apóstol san Pablo a los Corintios 10,16-17 El pan es uno, y así nosotros, aunque somos muchos, formamos un solo cuerpo

El cáliz de la bendición que bendecimos, ¿no es comunión con la sangre de Cristo? Y el pan que partimos, ¿no es comunión con el cuerpo de Cristo? El pan es uno, y así nosotros, aunque somos muchos, formamos un solo cuerpo, porque comemos todos del mismo pan.

Lectura del santo evangelio según san Juan 6, 51-58Mi carne es verdadera comida, y mi sangre es verdadera bebida

En aquel tiempo, dijo Jesús a los judíos: «Yo soy el pan vivo que ha bajado del cielo; el que coma de este pan vivirá para siempre. Y el pan que yo daré es mi carne para la vida del mundo.» Disputaban los judíos entre sí: «¿Cómo puede éste darnos a comer su carne?» Entonces Jesús les dijo: «Os aseguro que si no coméis la carne del Hijo del hombre y no bebéis su sangre, no tenéis vida en vosotros. El que come mi carne y bebe mi sangre tiene vida eterna y yo lo resucitaré en el último día. Mi carne es verdadera comida y mi sangre es verdadera bebida. El que come mi carne y bebe mi sangre habita en mí y yo en él. El Padre que vive me ha enviado, y yo vivo por el Padre; del mismo modo, el que me come vivirá por mí. Éste es el pan que ha bajado del cielo: no como el de vuestros padres, que lo comieron y murieron; el que come este pan vivirá para siempre.»

 

Pan para el camino de la vida, pan de vida eterna

El fin de la Pascua significó litúrgicamente el retorno a la vida cotidiana. Abandonamos el oasis de luz y nos enfrentamos con las preocupaciones y las ocupaciones de todos los días. La vida cotidiana es con frecuencia algo gris y puede convertirse con facilidad en la tumba de los grandes ideales. Así también en la vida cristiana: la luz de la pascua se apaga ante la presión de la realidad chata y estrecha. Pero el retorno litúrgico a la vida cotidiana (a Galilea) nos quiere decir que esto no tiene por qué ser así. De hecho, el paso a la cotidianidad lo marca Pentecostés, la fiesta del Espíritu Santo, que se considera la tercera Pascua cristiana. Pascua significa “paso”: pasamos a la vida cotidiana “iluminados” por el Espíritu Santo, el Espíritu del Amor, el Espíritu de Jesús, que está con nosotros todos los días hasta el fin del mundo.

De este modo, la liturgia nos dice que la vida cotidiana no es el lugar que entierra nuestros ideales, sino el campo en el que se han de realizar. Los ideales no pueden ser sólo hermosas ideas con las que nos evadimos de la realidad, sino que son “sentidos”, universos de valor que deben adquirir carne en los acontecimientos que componen nuestra vida. La encarnación, como toda realización, supone un cierto empequeñecimiento (una “kénosis”), pero es también una concreción, que da densidad real a los puros ideales.

En nuestro caso, la encarnación del ideal cristiano, de todo el mensaje de la Pascua, es sencillamente el amor, realizado en las pequeñas cosas de la vida cotidiana. Vivir con sentido, ser conscientes, infundir valor a lo que hacemos, ser capaces de renunciar a ciertos caprichos dictados por nuestro egoísmo, estar por encima de nuestros humores y estados de ánimo para prestar atención a lo que realmente vale la pena y a los que realmente queremos…, todo eso realiza, aunque sea imperfectamente, el ideal del amor cristiano. Todo eso es posible, y todo eso es fruto del Espíritu.

La Pascua ha terminado. Hemos regresado a la cotidianidad de nuestra vida, a Galilea. Pero la liturgia no parece querer despedirse tan deprisa de ese tiempo luminoso. Van apareciendo los destellos de la luz Pascual. El primero, el domingo posterior a Pentecostés, fue la fiesta de la Santísima Trinidad. El segundo gran destello de la Pascua es la solemnidad que tradicionalmente se celebraba el jueves después del Domingo de la Trinidad, y que ahora se ha trasladado al domingo siguiente, el que hoy celebramos.

La fiesta del cuerpo y la sangre de Cristo y de su presencia real en la Eucaristía es la fiesta que nos habla de la presencia de lo extraordinario de Dios en lo ordinario, en la vida cotidiana. Todo el misterio de la encarnación, la vida, la pasión y muerte y la resurrección de Jesucristo se concentran en esas realidades tan cercanas y ordinarias, casi tan vulgares, como son el pan y el vino, símbolos de nuestra debilidad, que necesita ser remediada con el alimento cotidiano: el pan; y de nuestro deseo de plenitud, que a veces tratamos de anticipar en los momentos de fiesta: “el vino que alegra el corazón del hombre” (Sal 104, 15).

Jesús, que prolonga su presencia en la Iglesia y en el mundo de tantas maneras (en la comunidad de los creyentes, en su Palabra, en los pastores, en sus pequeños hermanos que sufren), ha querido estar entre nosotros no sólo en espíritu, sino con una forma de presencia especialísima y real, con su cuerpo y su sangre, en el sacramento del pan y el vino, en la Eucaristía, en la que, por cierto, todas las otras están implicadas de manera directa. Así nos dice que su cercanía no se limita a ciertos momentos extraordinarios, desgajados de nuestra vida diaria, sino que nos acompaña y alimenta en  nuestro caminar. La Eucaristía es alimento para el camino de la vida.

El texto del Deuteronomio nos recuerda de qué camino se trata. No es un camino de rosas, sino, con frecuencia, un camino de aflicción, erizado de dificultades, peligros y carencias: un camino que nos pone a prueba. Pero es un camino en el que también podemos experimentar la providencia de Dios, los regalos que la vida nos hace, los bienes que nos dan fuerza y nos alimentan para seguir caminando. Ante las carencias y dificultades podemos tener la tentación (la tenemos con mucha frecuencia) de preocuparnos sólo por sobrevivir, de asegurarnos el maná material que nos garantiza no perecer, o no perecer enseguida: ir tirando mientras se pueda. Pero, si estamos en camino, tenemos que ser conscientes de que caminamos hacia alguna parte, de que el camino tiene una meta, un sentido. Por eso, debemos recibir con agradecimiento el maná que alimenta nuestro cuerpo (todos los bienes materiales), sin olvidar que “no sólo de pan vive el hombre, sino de toda palabra que sale de la boca de Dios”. Porque no basta sobrevivir (mejor o peor, según la fortuna nos haya sido propicia o adversa), sino que hay que tratar de vivir bien, de alimentar nuestro espíritu con otro pan, de hacernos ricos de bienes superiores que también encontramos por el camino como regalos y como exigencias: la justicia, la generosidad desinteresada, la paz, la ayuda mutua, el perdón.

Jesús se presenta a sí mismo como el verdadero maná, como el pan vivo bajado del cielo: él es la Palabra que sale de la boca de Dios y que nos ayuda no sólo a sobrevivir mal que bien, sino a vivir de manera acorde con nuestra dignidad de imágenes de Dios e hijos suyos. No es que Jesús desprecie el maná material, el pan que alimenta nuestro cuerpo: no olvidemos que este discurso del pan de vida tiene lugar después de la multiplicación de los panes, con la que Jesús ha remediado el hambre física de sus discípulos. Pero nos recuerda que preocuparse sólo de esa supervivencia no es suficiente: por mucho que hayamos comido y bebido, por bien que nos haya ido en la vida, al final nos espera la muerte. Por eso es preciso esforzarse por el alimento que nos permite vencer a la muerte, alcanzar la vida plena, participar de la vida de Dios: habitar en Cristo, Palabra eterna del Padre, que él habite en nosotros, para, junto con él, vivir en el Padre.

Ahora bien, Jesús expresa todo esto de un modo que nos puede parecer excesivamente crudo: alimentar nuestro espíritu con el Pan que ha bajado del cielo implica comer su carne y beber su sangre. ¿Qué significa esto realmente? Ya los discípulos contemporáneos de Jesús (y los de la primera generación cristiana, y luego, de muchas formas, a lo largo de toda la historia) se preguntaban “¿cómo puede éste darnos a comer su carne?” ¿Implica esto alguna forma de canibalismo? Ante la repugnancia que suscita esta posibilidad, surge enseguida la tentación de una interpretación meramente simbólica. El pan y el vino no serían realmente el cuerpo y la sangre de Cristo, sino sólo “signos” que nos lo recuerdan. Pero toda la tradición de la Iglesia ha ido en sentido contrario, y ha afirmado la presencia real del cuerpo y la sangre en las especies del pan y el vino. Son muchos los textos  bíblicos los que nos ayudan a entender este misterio, eso sí, con los ojos de la fe, como con tanta fuerza subraya Sto. Tomás de Aquino en su maravilloso himno eucarístico “Tantum ergo”: Et, si sensus déficit, ad firmandum cor sincerum sola fides súfficit / Præstet fides suppleméntum sénsuum deféctui (Aunque fallen los sentidos, solo la fe es suficiente para fortalecer el corazón en la verdad / Que la fe reemplace la incapacidad de los sentidos; o en traducción poética: “y aunque no entendemos baste fe si existe corazón sincero / dudan los sentidos y el entendimiento: que la fe lo supla con asentimiento”). Para esta comprensión nos fijamos en los textos que nos propone hoy la liturgia.

El discurso del pan de vida suple en el Evangelio de Juan al relato de la institución de la Eucaristía que encontramos en los Evangelios sinópticos (cf. Mt 26, 26-29; Mc 14, 22-25; Lc 22, 15-20) y en la primera carta a los Corintios (11, 23-25). Pero el contexto de este discurso es tan pascual como en los otros Evangelios. Jesús dice que su carne es el pan que yo os daré, en futuro. Es claro que no se trata de una invitación a la antropofagia, sino de comer un pan y de beber un vino que son un cuerpo entregado y una sangre derramada. Jesús habla, pues, de su muerte y de su resurrección. La carne que hemos de comer y la sangre que hemos de beber son los de su cuerpo glorificado en el misterio pascual. En este misterio pascual participamos realmente por medio de una comida. Así se hace presente en nuestra vida cotidiana lo extraordinario de Dios, la salvación y la vida plena que nos ha dado en Jesucristo, su Palabra encarnada, en su carne y sangre entregadas por nosotros.

El camino de nuestra vida puede ser arduo y difícil, pero en él recibimos cotidianamente el sustento que nos hace descubrir en la dificultad el rostro de Cristo sufriente, y nos ayuda a vislumbrar en esas mismas condiciones (alegres o tristes, luminosas u oscuras) la luz del triunfo de Cristo, el cuidado providente de Dios Padre. Y esto nos ayuda no sólo a sobrevivir, sino a vivir en una cierta plenitud, prenda de la plenitud futura: a vivir bien, a vivir en comunión con Cristo, y en comunión con los demás, convertidos en hermanos, pues, porque comemos todos del mismo pan, aunque somos muchos (distintos, a veces divergentes), formamos un solo cuerpo, el cuerpo de Cristo que es la Iglesia. Jesús nos invita a acercarnos a Él y participar gratuitamente de su banquete, comer el pan y el vino que ha bendecido para nosotros, y que son su cuerpo y sangre entregados y transfigurados. De esta manera participamos realmente de su vida y de su misión, no sólo alimentamos nuestro espíritu para poder caminar, sino que nos cristificamos, capaces de entregarnos, nos transfiguramos, nos convertimos en alimento que da fuerza para caminar a muchos otros.

¿Cómo no aceptar este don que Dios nos hace gratuitamente?

ПРЕСВЯТАЯ ТРОИЦА – ТОРЖЕСТВО

junio 5, 2020

ПЕРВОЕ ЧТЕНИЕ

Чтение книги Исхода 34, 4b-6. 8-9

В те дни: Моисей, встав рано поутру, взошёл на гору Синай, как повелел ему Господь; и взял в руки свои две скрижали каменные. И сошёл Господь в облаке, и остановился там близ него, и провозгласил имя Ягве. И прошёл Господь пред лицом его, и возгласил: Господь, Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный. Моисей тотчас пал на землю, и поклонился, и сказал: если я приобрёл благоволение в очах Твоих, Владыка, то да пойдёт Владыка посреди нас; ибо народ сей непокорен; прости беззакония наши и грехи наши и сделай нас наследием Твоим.

ОТВЕТНЫЙ ПСАЛОМ Дан 3 Припев: Боже, Ты прехвальный и превозносимый.

ВТОРОЕ ЧТЕНИЕ

Чтение второго Послания святого Апостола Павла к Коринфянам 13, 11-13

Братья: Радуйтесь, усовершайтесь, утешайтесь, будьте единомысленны, мирны: и Бог любви и мира будет с вами. Приветствуйте друг друга лобзанием святым. Приветствуют вас все святые. Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святого Духа со всеми вами. Аминь.

ЕВАНГЕЛИЕ

+ Чтение святого Евангелия от Иоанна 3, 16-18

В то время: Иисус сказал Никодиму: Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасён был чрез Него. Верующий в Него не судится, а неверующий уже осуждён, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия.

  

Чтобы понять Тайну

 

Когда мы думаем о тайне Пресвятой Троицы, у нас может возникнуть мысль о том, что для того, чтобы понять эту тайну, нужны толстые тома высокого богословия, доступного только великим специалистам. Тем не менее чтения, которые Церковь сегодня предлагает для размышления о тайне Троицы, отличаются краткостью, скудостью и лаконичностью. Это хороший показатель того, что перед лицом этой тайны, которая является тайной самого Бога, мы должны прежде всего отказаться от «объяснения» ее, от попыток войти в нее, постичь ее «элементы» и расставить их перед нашим взором. Мы не можем «войти» в тайну Бога, и в первую очередь потому, что Бог не позволяет собой управлять и манипулировать. Еще потому, что Бог не является «проблемой», которая требует решения силами (довольно скудными) нашего разума в стиле математических задач. И более того – тайна Троицы не головоломка или загадка, которая может быть разгадана при помощи воображения или остроты ума.

Но все это не означает, что мы должны «отрубить себе голову» и принимать без критики бессмысленные для нашего разумения утверждения, что послужило бы лишь проверкой нашей доверчивости или нашего покорности… Несмотря на то, что было сказано сначала, толстые тома богословия для специалистов тоже необходимы. Только их недостаточно, если у нас нет тех личных предпосылок для понимания, которые не являются исключительно преимуществом специалистов, но являются вопросом веры и необходимы каждому верующему. Об этих предпосылках говорит сегодня Слово Божье и приглашает к ним.

Прежде всего это открытость духа: мы должны открыть себя созерцанию тайны (а не объяснению или решению проблемы). Мы не можем войти в тайну Бога, но Сам Бог делает шаг к нам, выходя из Себя, – и открывает Себя, говорит о Себе, дает Себя. Это Господь, который «спускается с небес» и остается с нами, как Он был с Моисеем. Это Бог, который сам проявляет Себя в нашей жизни, и это Его проявление раскрывает Его как милосердного и сострадающего, долготерпеливого и многомилостивого Бога, готового идти с нами, несмотря на наше упрямство, несмотря на наши грехи, несмотря на то, что мы постоянно отвергаем Его.

То, что Бог говорит нам о Себе, точнее всего сосредоточено в словах Иисуса к Никодиму: «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную». Тайна Троицы, то есть внутренней жизни Бога, – это тайна любви, и любви до конца, которую трудно понять, потому что это любовь до самой смерти, но она спасает и дает жизнь – жизнь в полноте, что и означает «жизнь вечную». Можно ли «объяснить» любовь, разгадать ее и разложить на «элементы»? Очевидно, что мы находимся в другом измерении, которое выходит за рамки чисто  теоретической объективности. Понять такую любовь, т.е. любовь до смерти, означает позволить себе удивиться ей, принять ее, впустить ее, сделать ее своей, и тогда это будет означать начало понимания тайны Троицы. Потому что это тайна – тайна Бога Любви, который отдает Себя полностью, безусловно, во всей чистоте.

Если Бог «так возлюбил мир», что отдал ему Своего Сына (и об этом говорит сам Сын, который отдает Себя), и это дарение Себя является сущностью Самого Бога, то таким образом Его внутренняя жизнь состоит во взаимном дарении друг другу в чистой любви. То есть мы можем понять, что внутренняя жизнь Бога – это отношения, общение и, следовательно, личностные различия и, в то же время, совершенное единство. Это есть любовь: единство в различии и отношения, которые преодолевают различия, но не устраняют их. Однако, это понимание не означает, что мы «расшифровали» тайну Бога. Потому что, повторим еще раз, мы не можем войти в Тайну, но Бог может открыть Себя нам, кто Он, и не только теоретически, но и сообщая нам Свою любовь, чрезвычайную любовь, любовь до смерти, делая нас причастными Ему, давая нам жизнь, спасая нас от гибели.

Хотя мы не можем заключить это понимание Бога ни в концепцию, ни даже в целую философскую систему, мы, по крайней мере, избегаем отождествлять христианского Бога с неизменной сущностью Парменида или с неподвижным двигателем, и с мыслью мысли Аристотеля, – концепциями Бога, которые, даже признавая их теоретическую ценность (как очищение от идолопоклонства), не служат нам, не утешают и не спасают нас, потому что они замкнуты на себе и не могут выйти из себя навстречу человеку с милосердием и состраданием. На самом деле, рассмотрение тринитарной тайны Бога Любви помогает нам понять, что даже монотеизм сам по себе недостаточен для верного образа Бога. Потому что монотеизм может означать своего рода богословский монархизм, в котором Бог ведет себя только как законодатель (даже как тиран), устанавливающий вертикальные отношения с людьми, в которых возможно только боязливое и рабское подчинение.

Единый Бог, в котором есть внутренние личные отношения взаимного дарения и любви, – это Бог, который стремится выражать Самого Себя, открывать Себя, отдавать Себя лично.  И при этом Он не только не ввергает нас в состояние рабов, но, наоборот, Он освобождает нас, ставит нас на Свой уровень, поскольку в воплощении Он встал на наш уровень: «уничижил Себя Самого, приняв образ раба» (Фил. 2, 7), таким образом Он делает нас друзьями: «Я уже не называю вас рабами…; но Я назвал вас друзьями» (Ин 15:15); и Его братьями: «иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему» (Ин 20, 17).

Очевидно, что речь идет о способе понимания, который значительно выходит за пределы интеллекта. Вот почему подготовка к принятию тайны Троицы имеет свои практические и  экзистенциальные подтексты, о которых Павел предупреждает нас в своем послании к Коринфянам. Прежде всего это радость: общение с Богом и дарение Богом Себя – это добрая весть, которая не должна вызывать страх. Во-вторых, это желание изменить жизнь, измениться, сделаться лучше: Бог, который приходит к нам и дает нам Свою запредельную любовь, приглашает нас двигаться к лучшему, отдавать лучшее от себя. И, признавая, что есть частицы зла в нашей жизни, и речь здесь идет иногда о тяжелой битве, потому что у нас есть опыт о том, что зло имеет корни, противодействующие даже нашей доброй воле, мы из-за этого не должны падать духом. Напротив, зная, что Бог приходит не в качестве карателя или цензора, а для того, чтобы дать нам жизнь, зная, что Он не судит нас (мы судим себя сами, в зависимости от того, открыты мы или закрыты этому посещению Бога), – мы можем ободриться, раскрыть душу и дышать свободно.

И все эти наши действия не могут не отразиться на других. Павел призывает нас к единодушию и миру, но не в романтическом или легкомысленном значении, – все мы знаем, насколько трудно восстановить отношения и преодолеть конфликты. Но ведь Сам Бог показал нам путь: истинная любовь, которая составляет сущность и жизнь Бога, заключается в готовности отдать жизнь. И мы, постигнув эту любовь и эту жизнь Бога, живем по образу Троицы, когда пытаемся воспроизвести в нашей жизни такую же меру любви.

Когда мы принимаем это откровение Бога и, таким образом, участвуем в Самой божественной жизни, которая состоит в заповеди любви, светят для нас те выражения, которые мы каждодневно слышим и говорим в нашей молитве: «во имя Отца и Сын и Святого Духа», и «да благословит вас Бог Отец, Сын и Дух Святой», или, как Павел заключает сегодня, и так мы начинаем Евхаристию: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святого Духа со всеми вами. Аминь.»

Перевод: Алексей Сниховский

 

Domingo de la Santísima Trinidad (A)

junio 4, 2020

Lectura del libro del Éxodo 34,4b-6.8-9 Perdona nuestras culpas y pecados y tómanos como heredad tuya

En aquellos días, Moisés subió de madrugada al monte Sinaí, como le había mandado el Señor, llevando en la mano las dos tablas de piedra. El Señor bajó en la nube y se quedó con él allí, y Moisés pronunció el nombre del Señor.
El Señor pasó ante él, proclamando: «Señor, Señor, Dios compasivo y misericordioso, lento a la ira y rico en clemencia y lealtad.» Moisés, al momento, se inclinó y se echó por tierra. Y le dijo: «Si he obtenido tu favor, que mi Señor vaya con nosotros, aunque ése es un pueblo de cerviz dura.»

Salmo Dn 3,52-56 R/. A ti gloria y alabanza por los siglos

Lectura de la segunda carta del apóstol san Pablo a los Corintios 13,11-13 La gracia del Señor Jesucristo, el amor de Dios y la comunión del Espíritu Santo esté siempre con todos vosotros

Alegraos, enmendaos, animaos; tened un mismo sentir y vivid en paz. Y el Dios del amor y de la paz estará con vosotros. Saludaos mutuamente con el beso ritual. Os saludan todos los santos. La gracia del Señor Jesucristo, el amor de Dios y la comunión del Espíritu Santo esté siempre con todos vosotros.

Lectura del santo evangelio según san Juan 3,16-18 Dios no mandó su Hijo al mundo para juzgar al mundo, sino para que el mundo se salve por él

Tanto amó Dios al mundo que entregó a su Hijo único para que no perezca ninguno de los que creen en él, sino que tengan vida eterna. Porque el que cree en él no será juzgado; el que no cree ya está juzgado, porque no ha creído en el nombre del Hijo único de Dios.

 

Para comprender el misterio

 

Al pensar en el misterio de la Santísima Trinidad puede embargarnos la idea de que para entender algo al respecto se necesitan gruesos volúmenes de densa teología, accesible sólo para grandes especialistas. Y, sin embargo, las lecturas con las que hoy la Iglesia nos invita a meditar en este misterio se distinguen por su brevedad, por lo escueto y lacónico de su contenido. Puede ser un buen indicativo de que ante este misterio, que es el misterio mismo de Dios, hay que empezar por renunciar a “explicarlo”, es decir, a entrar en él para desentrañar sus “elementos” y ponerlos delante de nuestra mirada. No podemos “entrar” en el misterio de Dios, en primer lugar, porque Dios no se deja manejar y manipular por nosotros. Además, porque Dios no es “problema” que requiera una solución con la fuerza (en esto, más bien escasa) de nuestra razón, al estilo de los problemas matemáticos; menos aún es un acertijo o un enigma que puede desvelarse a base de imaginación o agudeza.

Pero nada de esto significa que tengamos que “cortarnos la cabeza” y aceptar sin crítica afirmaciones sin sentido, que sólo servirían para poner a prueba nuestra credulidad o nuestra docilidad… A pesar de lo dicho al principio, los gruesos volúmenes de teología para especialistas también son necesarios. Sólo que tampoco ellos son suficientes si no van precedidos de disposiciones personales que no son cosa exclusiva de especialistas, sino cuestión de fe y necesarias para todo creyente. De estas disposiciones habla hoy la Palabra de Dios, y a ellas nos invita.

La primera de todas es la apertura de espíritu: tenemos que abrirnos a la contemplación del misterio (y no a la explicación o la solución del problema). No podemos entrar en el misterio de Dios, pero es Dios mismo el que se adelanta a salir de sí, a revelarse, a decirse, a darse. Es el Señor el que “baja de la nube” y se queda con nosotros, como se quedó con Moisés; es Dios quien se manifiesta, y su mostrarse consiste en revelarse como misericordia y compasión, rico en clemencia y lealtad, dispuesto a caminar con nosotros, a pesar de la dureza de nuestra cerviz, a pesar de nuestros pecados y de que continuamente lo rechazamos.

Lo que nos dice Dios de sí mismo está admirablemente resumido en las palabras de Jesús a Nicodemo: “Tanto amó Dios al mundo que entregó a su Hijo único para que no perezca ninguno de los que creen en él, sino que tengan vida eterna.” El misterio de la Trinidad, esto es, de la vida interna de Dios, es un misterio de amor, y de un amor extremo, difícil de comprender, porque es un amor hasta la muerte, pero que salva y da vida, y una vida plena, que es lo que significa la vida eterna. ¿Se puede “explicar” el amor, esto es, desentrañarlo y exponer sus “elementos”? Es evidente que nos encontramos en otra dimensión, que trasciende la pura objetividad teórica. Comprender un amor así, hasta el extremo, significa dejarse sorprender por él, acogerlo, asimilarlo, hacerlo propio, y esto es empezar a comprender el misterio de la Trinidad. Porque este misterio es el de un Dios amor que se entrega totalmente, sin reservas, con una pureza total. Pero si Dios “amó tanto al mundo” como para entregarle su propio Hijo (y es el Hijo que se entrega el que lo dice), es que esa entrega es la esencia misma de Dios, de modo que ya su vida interna consiste en ese entregarse mutuamente en amor puro. Esto es, comprendemos que la vida interna de Dios es relación, comunicación y, por eso, diferencia personal y, al mismo tiempo, perfecta unidad. Eso es el amor: unidad en la diferencia, relación que supera la diferencia pero sin anularla. Ahora bien, esta comprensión no significa que “descifremos” el misterio de Dios. Porque, repitámoslo de nuevo, nosotros no podemos entrar en él, pero Dios puede revelarnos quién es: y no sólo teóricamente, sino precisamente comunicándonos su amor, un amor extremo, hasta la muerte, haciéndonos partícipes de él, dándonos vida, salvándonos de perecer. Aunque no podamos encerrar esta comprensión de Dios en un concepto, ni siquiera en todo un sistema de filosofía, al menos evitamos identificar al Dios cristiano con el ser inmutable de Parménides o el Motor inmóvil, pensamiento de pensamiento de Aristóteles: conceptos de Dios que, aun reconociendo su valor teórico (como purificación de la idolatría), no nos sirven, ni nos consuelan, ni nos salvan, porque están encerrados en sí mismos, y son incapaces de salir de sí al encuentro del hombre con misericordia y compasión. En realidad, atisbar este misterio trinitario del Dios amor nos ayuda a comprender que ni siquiera el monoteísmo por sí mismo es suficiente para una adecuada imagen de Dios. Pues el monoteísmo sin más puede significar una especie de monarquismo teológico en el que Dios se comporta sólo como un legislador (incluso como un tirano) que establece relaciones verticales con los hombres, ante las que sólo cabe el sometimiento temeroso y servil.

Un Dios único pero habitado interiormente por relaciones personales de mutua entrega y amor es un Dios que tiende a expresarse, a revelarse, a darse personalmente, y, al hacerlo, no sólo no nos somete a la condición de siervos, sino que, al contrario, nos libera, nos pone a su nivel, pues ya en la encarnación se ha puesto Él al nuestro: “se despojó de sí mismo tomando la condición de siervo” (Flp 2, 7), de modo que nos convierte en amigos: “no os llamo siervos…; os llamo amigos” (Jn 15, 15); y hermanos suyos: “vete donde mis hermanos y diles: Subo a mi Padre y vuestro Padre, a mi Dios y vuestro Dios” (Jn 20, 17).

Es evidente que estamos hablando de un modo de comprender que trasciende con mucho el plano intelectual. Por eso la preparación para la acogida del misterio tiene connotaciones propias, prácticas, existenciales, de las que nos advierte Pablo en su carta a los Corintios; en primer lugar, la alegría: el comunicarse y darse de Dios es una buena noticia que no debe generar temor; en segundo lugar, la voluntad de cambiar de vida, de enmendarse, de mejorar: el Dios que viene a visitarnos y que nos comunica su amor extremo nos invita a movernos en la línea de lo mejor, a dar lo mejor de nosotros mismos y, por tanto, a reconocer las porciones de mal que conviven con nosotros; se trata a veces de una batalla ardua, porque tenemos la experiencia de que el mal tiene raíces resistentes incluso a nuestra buena voluntad; pero no por eso hemos de caer en el desánimo. Al contrario, sabiendo que Dios no viene en plan punitivo o censor, sino a darnos vida, que no nos juzga (somos nosotros los que nos juzgamos a nosotros mismos, según nos abramos o cerremos a esta visita de Dios), tenemos motivos para animarnos, ensanchar el alma y respirar. Y todas estas actitudes no pueden no revertir en los demás: Pablo nos llama a la unanimidad y la paz; pero no en un sentido romántico o fácil: todos sabemos lo mucho que cuesta armonizar los ánimos y superar los conflictos. Pero es que Dios mismo nos ha mostrado el camino: el verdadero amor, el que compone la esencia y la vida de Dios, consiste en la disposición a dar la vida. Y nosotros, alcanzados por ese amor y esa vida, vivimos a imagen de la Trinidad cuando tratamos de reproducir en nuestra vida esa misma medida de amor.

Cuando acogemos esta revelación de Dios y participamos de este modo en la misma vida divina, que se sustancia en el mandamiento del amor, se nos iluminan todas esas expresiones que continuamente escuchamos y decimos en nuestra oración: “en el nombre del Padre, y del Hijo, y del Espíritu Santo”, que “os bendiga Dios Padre, Hijo y Espíritu Santo”, o, como concluye hoy Pablo y empezamos nosotros la Eucaristía: “La gracia del Señor Jesucristo, el amor de Dios y la comunión del Espíritu Santo esté siempre con todos vosotros”. Amén.

ПЯТИДЕСЯТНИЦА (А)

mayo 30, 2020

ПЕРВОЕ ЧТЕНИЕ Деян 2, 1-11

При наступлении дня Пятидесятницы все были единодушно вместе. И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святого, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать. В Иерусалиме же находились Иудеи, люди набожные, из всякого народа под небесами. Когда сделался этот шум, собрался народ и пришёл в смятение; ибо каждый слышал их говорящих его наречием. И все изумлялись и дивились, говоря между собою: сии говорящие не все ли Галилеяне? Как же мы слышим каждый собственное наречие, в котором родились, Парфяне, и Мидяне, и Еламиты, и жители Месопотамии, Иудеи и Каппадокии, Понта и Асии; Фригии и Памфилии, Египта и частей Ливии, прилежащих к Киринее, и пришедшие из Рима, Иудеи и прозелиты, Критяне и Аравитяне, слышим их нашими языками говорящих о великих делах Божиих?

ОТВЕТНЫЙ ПСАЛОМ Пс 104 Припев: пошли дух Твой, Боже, и землю обнови.

ВТОРОЕ ЧТЕНИЕ 1 Кор 12, 3b-7. 12-13

Братья: Никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым. Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий всё во всех. Но каждому даётся проявление Духа на пользу. Ибо, как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело: так и Христос. Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные; и все напоены одним Духом.

СЕКВЕНЦИЯ

О, приди к нам, Дух Святой,
и небесный луч пошли
света незакатного.

О, приди, Отец сирот,
О, приди, Податель благ,
О, приди, сердечный свет.

Утешитель истинный,
Светлый Гость смиренных душ,
и прохлада нежная.

Тихий отдых от трудов,
свежий ветер в знойный день,
в плаче утешение.

О, блаженный Свет небес,
наполняй сердца Твоих
верных почитателей.

Без веленья Твоего
нет благой нам помощи,
нет от зла защиты нам.

Омывай нечистое,
орошай иссохшее,
исцеляй болящее.

Умягчай жестокое,
согревай озябшее,
направляй заблудшее.

Дай всем почитающим
упованье твёрдое,
святость семикратную.

Дай награду дивную,
дай исход спасительный,
дай блаженство вечное.

ЕВАНГЕЛИЕ Ин 20, 19-23

В тот первый день недели вечером, когда двери дома, где собирались ученики Иисуса, были заперты из опасения от Иудеев, пришёл Иисус, и стал посреди, и говорит им: мир вам! Сказав это, Он показал им руки и ноги и рёбра Свои. Ученики обрадовались, увидев Господа. Иисус же сказал им вторично: мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся.

 

Огонь, вода и ветер

В седьмое пасхальное воскресенье, когда праздник Вознесения не переносится на него, чтение Евангелия взято из 17-й главы Святого Иоанна, так называемой «священнической молитвы». В ней Иисус, в дополнение к молитве за своих учеников того времени и за всех, кто поверит через них, делает подлинное откровение о жизни Бога, об отношениях совершенного единства между Отцом и Сыном, которые теперь открыты для всех людей через Иисуса Христа, и о которых Он также просит для своих учеников, как главное свидетельство для мира, чтобы мир смог поверить.

В этой интенсивной молитве, предшествующей смерти и воскресению, главный герой – это Святой Дух, которого, однако, Иисус не называет никогда. Отношения совершенного единства в любви между Отцом и Сыном – это Святой Дух, Любовь в лице.

Когда мы думаем о Боге или обращаемся к Нему в молитве, мы обычно имеем в виду представление о Боге, которое соответствует Богу-Отцу Иисуса Христа. Иисус, воплощенное Слово Божье, занимает центр нашей веры. Его воплощение сделало Его близким и доступным: мы обычно обращаемся к Нему. Вместо этого, о Святом Духе мало или ничего не сказано. И часто, когда говорят о Нем, говорят, что Он является «великим неизвестным» Троицы. Но это выражение не очень удачно, так как оно позволяет себе заразиться идеей протагонизма, которая кажется скорее взятой из сплетни журнала, чем из желания понимания в вере. Протагонизм Святого Духа имеет другой тип: Он как свет, который не виден, но который дает нам видеть, как незаметная вибрация, которая делает возможным слово. Больше, чем великий неизвестный веры, это великий знаток и ведущий, который дает познать и делает явным самого Бога, Его Слово, Его живое и видимое присутствие, которое есть Иисус Христос. Невозможно видеть свет, но посредством него все освещается и становится видимым. Он никогда не говорит о себе, никогда не показывает себя явно; и все же Его присутствие «наполняет землю» (Dominum et Vivificantem 54). Он ускользает от сетей, которые распространяет наш взгляд или наш разум, пытаясь охватить Его, и все же Его плоды очевидны, ощутимы, активны. Дух проявляется в Его делах и в Его последствиях: мир, рассматриваемый как творение Бога, наш дух, который неуклюже поднимается к своему создателю, уже являются плодами Духа, так же, как и вера, способность наших глаз открывать в Иисусе Христа, слушать Его Слово, обнаруживать Его присутствие в хлебе преломления, в уверенности полученного прощения. Теперь мы понимаем, что все присутствия Воскресшего, которого мы рассматривали в течение этого пасхального времени, стали видны благодаря действию Святого Духа.

Слово Божье сегодня просвещает нас в понимании того, что и кто такой Дух Божий и как Он действует в нашей жизни верующих. Сегодняшние три чтения дают нам три ключевых слова, которые помогают нам в этой задаче: огонь, вода и ветер.

В чтении Деяния Апостолов, день Пятидесятницы представляет Дух как огонь. Огонь обжигает и очищает, расширяет и открывает: «орошай иссохшее, исцеляй болящее. Умягчай жестокое, согревай озябшее, направляй заблудшее.» Так, как Святой Дух является личностью, а не анонимом (Он является Личностью, а не бесформенной энергией), Его отношения с людьми также не безличны, приблизительно или в массе: Он располагается индивидуально на каждом из собравшихся на Вечери, дает каждому своеобразный дар: каждый начал говорить на разном языке. Языки, на которых начали говорить апостолы и другие ученики, представляли практически все языки, известные в то время, о чем свидетельствует длинный список мест происхождения собравшихся в Иерусалиме на праздник. Огонь Духа открывает нас всему миру, но не нужно заставлять всех говорить на уникальном языке, а уважать разнообразие языков и культур, объединяя их всех с универсальным языком любви. Таким образом, это Дух открытости, понимания и гармонии между различными людьми.

Вода также является отличительной чертой Духа. Как говорит Павел, «все мы одним Духом крестились в одно тело, и все напоены одним Духом». Вода омывает нас, обновляет нас, утоляет нашу жажду. Очищая наши сердца и глаза через крещение, мы можем исповедать, что «Иисус есть Господь», что Он Мессия, спаситель, победитель греха и смерти. И это глубокое исцеление освобождает нас от эгоизма и позволяет нам понять, что разнообразие даров, которые получает каждый (природные таланты, приобретенные способности, харизмы, которые мы получаем верой), – это не привилегии или причины самовосхваления, а приглашение на служение: мои личные богатства должны обогащать других, так же, как богатства других обогащают меня. И дело в том, что Святой Дух, Дух любви, также является духом служения. Таким образом, лучше понимать, что разнообразие не вредит единству, когда именно этот Дух царит среди нас и вдохновляет нас.

Слово «дух» этимологически происходит от слова «дыхание» почти во всех языках. Именно жизненный воздух делает жизнь возможной. Святой Дух – это также «дуновение», «ветер», «ветерок в часы огня». Поэтому Иисус «дунул, и говорит им: примите Духа Святого». Дух вдохновляет нас и движет нами к лучшему, к тому, что связано с Богом: это, как указывает сегодняшнее Евангелие, дух мира: «Мир вам»; животворящий дух, который побеждает даже силу смерти: «Он показал им руки и ноги и рёбра Свои»; дух радости, который рассеивает печаль, которая угнетает наши сердца: «ученики обрадовались, увидев Господа»; это дает нам смелость свидетельствовать о Господе по всему миру: «как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас»; дух прощения и примирения: «кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся».

Перед духом личной (тем же Святым Духом) открытости, веры, служения, мира, радости, мужества и прощения, поднимаются в нашем мире, и другие духи, искушающие нас: безличный и анонимный дух, который поглощает нас в массе, дух замкнутости и недоверия, господства и манипуляции, насилия, печали и страха, дух мести … Мы постоянно находимся на перекрестке этих духов: огонь, который очищает или уничтожает, вода, которая нас умывает и утоляет нашу жажду, или та, которая тянет и топит нас; ветер, который освежает и вдохновляет нас, или тот, который сокрушает и опустошает нас, как ураган. Но здесь мы (а не приятная или ненастная природа) должны выбирать, в соответствии с каким духом мы хотим жить: в соответствии с мелочным духом нашего эгоизма и наших маленьких интересов или духом любви, Святым Духом, которого сегодня Иисус, вдохнул в нас.

Domingo de Pentecostés (B)

mayo 28, 2020

Lectura del libro de los Hechos de los Apóstoles 2,1-11 Se llenaron todos de Espíritu Santo y empezaron a hablar

Al llegar el día de Pentecostés, estaban todos reunidos en el mismo lugar. De repente, un ruido del cielo, como de un viento recio, resonó en toda la casa donde se encontraban. Vieron aparecer unas lenguas, como llamaradas, que se repartían, posándose encima de cada uno. Se llenaron todos de Espíritu Santo y empezaron a hablar en lenguas extranjeras, cada uno en la lengua que el Espíritu le sugería. Se encontraban entonces en Jerusalén judíos devotos de todas las naciones de la tierra. Al oír el ruido, acudieron en masa y quedaron desconcertados, porque cada uno los oía hablar en su propio idioma. Enormemente sorprendidos, preguntaban: «¿No son galileos todos esos que están hablando? Entonces, ¿cómo es que cada uno los oímos hablar en nuestra lengua nativa? Entre nosotros hay partos, medos y elamitas, otros vivimos en Mesopotamia, Judea, Capadocia, en el Ponto y en Asia, en Frigia o en Panfilia, en Egipto o en la zona de Libia que limita con Cirene; algunos somos forasteros de Roma, otros judíos o prosélitos; también hay cretenses y árabes; y cada uno los oímos hablar de las maravillas de Dios en nuestra propia lengua.»

Salmo 103, 1ab y 24ac. 29bc-30. 31 y 34. R. Envía tu Espíritu, Señor, y repuebla la faz de la tierra.

Lectura de la primera carta del apóstol san Pablo a los Corintios 12,3b-7.12-13 Hemos sido bautizados en un mismo Espíritu, para formar un solo cuerpo

Nadie puede decir: «Jesús es Señor», si no es bajo la acción del Espíritu Santo. Hay diversidad de dones, pero un mismo Espíritu; hay diversidad de ministerios, pero un mismo Señor; y hay diversidad de funciones, pero un mismo Dios que obra todo en todos. En cada uno se manifiesta el Espíritu para el bien común. Porque, lo mismo que el cuerpo es uno y tiene muchos miembros, y todos los miembros del cuerpo, a pesar de ser muchos, son un solo cuerpo, así es también Cristo. Todos nosotros, judíos y griegos, esclavos y libres, hemos sido bautizados en un mismo Espíritu, para formar un solo cuerpo. Y todos hemos bebido de un solo Espíritu.

SECUENCIA Ven, Espíritu divino, manda tu luz desde el cielo.

Lectura del santo evangelio según san Juan 20,19-23 Como el Padre me ha enviado, así también os envío yo. Recibid el Espíritu Santo

Al anochecer de aquel día, el día primero de la semana, estaban los discípulos en una casa, con las puertas cerradas por miedo a los judíos. Y en esto entró Jesús, se puso en medio y les dijo: «Paz a vosotros.» Y, diciendo esto, les enseñó las manos y el costado. Y los discípulos se llenaron de alegría al ver al Señor. Jesús repitió: «Paz a vosotros. Como el Padre me ha enviado, así también os envío yo.» Y, dicho esto, exhaló su aliento sobre ellos y les dijo: «Recibid el Espíritu Santo; a quienes les perdonéis los pecados, les quedan perdonados; a quienes se los retengáis, les quedan retenidos.»

 

El fuego, el agua y el viento

En el domingo 7 de Pascua, cuando no se traslada al mismo la fiesta de la Ascensión, la lectura del Evangelio se toma del capítulo 17 de San Juan, la llamada “oración sacerdotal”. En ella, Jesús además de orar por los suyos, por los discípulos de entonces, y por todos los que creerán por medio de ellos, realiza una auténtica revelación de la vida de Dios, de la relación de perfecta unidad entre el Padre y el Hijo, que ahora se abre para todos los hombres por medio de Jesucristo, y que éste pide también para sus discípulos, como testimonio principal para que el mundo crea.

En esa densísima oración que antecede a la muerte y resurrección el protagonista principal es el Espíritu Santo, al que, sin embargo, Jesús no nombra en ningún momento. La relación de perfecta unidad en el amor entre el Padre y el Hijo es el Espíritu Santo, el Amor en persona.

Cuando pensamos en Dios o nos dirigimos a Él en la oración, normalmente tenemos en mente una representación de Dios que se corresponde con el Dios Padre de Jesucristo. Jesús, Palabra encarnada de Dios, ocupa el centro de nuestra fe. Su encarnación lo ha hecho cercano y accesible: a él nos dirigimos preferentemente. En cambio, del Espíritu Santo se habla poco o nada. Y, con frecuencia, cuando se habla de Él, es para decir que es «el gran desconocido» de la Trinidad. Pero esa expresión es poco afortuna­da, pues se deja contagiar con una idea del protagonismo que más parece sacada de una revista del corazón que de una voluntad de comprensión en la fe. El protago­nis­mo del Espíritu Santo es de otro tipo: Él es como la luz, que no se ve, pero que nos hace ver, como la vibración imperceptible que hace posible la palabra. Más que el gran desconocido o el gran ausente de la fe, es el gran cono­cedor y presentador, el que da a conocer y hace presente al mismo Dios, a su Palabra, a su presencia viva y visible que es Jesucristo. No es posible ver la luz, pero por ella todo se ilumina y se hace visible. Él nunca habla de sí mismo, nunca se muestra con evidencia; y, sin embargo, su presencia «llena la tierra» (Dominum et Vivificantem 54). Escapa a las redes que le tienden nuestra mirada o nuestra razón intentando abarcarlo y, sin embargo, sus frutos son evidentes, palpables, vigorosos. El Espíritu se manifiesta en sus obras y en sus efectos: el mundo visto como creación de Dios, nuestro espíritu que se eleva torpemente hacia su creador son ya frutos del Espíritu, también lo es la fe, la capacidad de nuestros ojos de descubrir en Jesús al Cristo, de escuchar su Palabra, descubrir su presencia en el pan partido, en la certeza del perdón. Ahora entendemos que todas las presencias del Resucitado que hemos contemplado a lo largo de este tiempo pascual se han hecho visibles por la acción del Espíritu Santo.

La Palabra de Dios hoy nos ilumina en la comprensión de qué y quién es este Espíritu de Dios y cómo actúa en nuestra vida de creyentes. Las tres lecturas de hoy nos dan tres palabras clave que nos ayudan en esta tarea: fuego, agua y viento.

En la lectura de los Hechos de los Apóstoles, el día de Pentecostés presenta al Espíritu como fuego. El fuego quema y purifica, dilata y abre: “luz que penetra las almas, sana el corazón enfermo, infunde calor de vida en el hielo”. Así como el Espíritu Santo es personal y no anónimo (es una Persona y no una energía informe), su relación con los hombres no es tampoco impersonal, a bulto o en masa: se posa de manera personalizada en cada uno de los reunidos en el Cenáculo, da a cada uno un don peculiar: cada uno empezó a hablar en una lengua distinta. Las lenguas en que empezaron a hablar los apóstoles y los demás discípulos representaban prácticamente todas las lenguas conocidas de entonces, como da a entender la prolija lista de los lugares de procedencia de los reunidos en Jerusalén para la fiesta. El fuego del Espíritu nos abre al mundo entero, pero, lejos de forzar a todos a hablar en un lenguaje único, respeta la diversidad de lenguas y culturas, al tiempo que las une a todas con el lenguaje universal del amor. Es, pues, un Espíritu de apertura, compresión y armonía entre los diversos.

El Agua es también un distintivo del Espíritu: “Riega la tierra en sequía, lava las manchas”. Y como dice Pablo “hemos sido bautizados en un mismo Espíritu, para formar un solo cuerpo, y todos hemos bebido de un solo Espíritu”. El agua nos lava, nos renueva, sacia nuestra sed. Al limpiar nuestro corazón y nuestros ojos por medio del bautismo somos capaces de confesar que “Jesús es Señor”, que él es el Mesías, el salvador, el vencedor del pecado y de la muerte. Y esa sanación profunda nos libera del egoísmo y nos hace comprender que la diversidad de dones que cada uno recibe (los talentos naturales, las capacidades adquiridas, los carismas que recibimos por la fe) no son privilegios o motivos de exaltación propia, sino una invitación al servicio: mis riquezas personales deben enriquecer a los demás, igual que las riquezas ajenas me enriquecen a mí. Y es que el Espíritu Santo, el Espíritu del amor, es también un espíritu de servicio. Así se entiende mejor que la diversidad no lesione la unidad cuando es este Espíritu el que reina entre nosotros y nos inspira.

La palabra “espíritu” procede etimológicamente de la palabra “aliento” en casi todas las lenguas. Es el aire vital que hace posible la vida. El Espíritu Santo es también “soplo”, “viento”, “brisa en las horas de fuego”. Por eso, Jesús “exhaló su aliento sobre ellos y les dijo: recibid el Espíritu Santo”. El Espíritu nos inspira y nos impulsa hacia lo mejor de nosotros mismos, hacia lo que nos emparenta con Dios: es, como indica el Evangelio de hoy, un espíritu de paz: “Paz a vosotros”; un espíritu vivificador, que vence incluso el poder de la muerte: “les enseñó las manos y el costado”; un espíritu de alegría, que disipa las tristezas que oprimen nuestro corazón: “los discípulos se llenaron de alegría al ver al Señor”; “gozo que enjuga las lágrimas y reconforta en los duelos”; que nos da valor para testimoniar al Señor por el mundo entero: “Como el Padre me ha enviado, así también os envío yo”; un espíritu de perdón y reconciliación: “a quienes les perdonéis los pecados, les quedan perdonados”.

Frente al espíritu personal (el mismo Espíritu Santo) de apertura, fe, servicio, paz, alegría, valor y perdón se alzan en nuestro mundo y nos tientan otros espíritu: el espíritu impersonal y anónimo que nos engulle en la masa, el espíritu de cerrazón y desconfianza, de dominio y manipulación, de violencia, de tristeza y temor, el espíritu de venganza… Estamos permanentemente en la encrucijada de esos espíritus: el fuego que purifica o el que destruye, el agua que nos limpia y sacia nuestra sed, o la que nos arrastra y ahoga; el viento que nos refresca e inspira, o el que nos avasalla y asola como un huracán. Pero aquí somos nosotros (y no la naturaleza amable e inclemente) los que tenemos que elegir según qué espíritu queremos vivir: según el espíritu mezquino de nuestro egoísmo y nuestros pequeños intereses, o el espíritu del amor, el Espíritu Santo que Jesús, hoy, ha exhalado sobre nosotros.